— Все эти годы... — Она покачала головой, исказила лицо, будто от боли, и что-то внутри меня разрывалось, когда я видел её такой. — ...ты держал чёртов пистолет?
Ничто не могло подготовить меня к этим словам.
Пистолет Тони.
Я чувствовал его тяжесть. В верхнем ящике моей тумбочки. Он больше не был заряжен. Но он существовал.
— Для защиты.
— Именно это, — Она указала на меня, делая ещё шаг ко мне. — Именно поэтому я не могу воспринимать твою просьбу серьёзно, пап.
Ещё слёзы выступили на её глазах, и она поспешно вытерла их.
— У Квилл был этот пистолет, потому что ты сказал ей правду.
Паника вернулась, усиливаясь.
Моё сердце бешено колотилось.
— Почему ты не можешь сделать это со мной? Я твоя дочь.
Слеза всё же вырвалась из её глаза.
Чёрт.
Что я наделал?
Она, должно быть, сложила два и два. Или Квилл сказала ей, где она его нашла. Больше того...
Но это, казалось, было всё, что Квилл сказала Ларе. Иначе моя дочь уже съехала бы и прекратила со мной всякие контакты.
— Я не хочу, чтобы ты видела меня слабым, Тыквочка.
Именно то, что мне не удавалось в этот самый момент, когда мой голос дрогнул и слёзы — которые я всегда пытался скрыть от Лары — вышли на поверхность.
— Что может случиться худшего? — прошептала она, её голос тоже дрогнул.
Правда причиняла боль, но я должен был сказать это. Лара знала слишком много.
— Что ты станешь такой же, как я. — Я сглотнул. — Несчастной.
Лара отчаянно посмотрела на меня, и я хотел шагнуть к ней.
— Лара, я...
Она отшатнулась, и я автоматически остановился.
— Нет. — Она подняла обе руки, но сразу опустила их. — Мне нужно время. Много времени.
Я кивнул, чувство потери в груди.
— И я думаю, настало время, когда я прошу кое-что у тебя. — Она пристально посмотрела на меня. — Чтобы ты пришёл ко мне, когда будешь готов говорить. И чтобы ты тогда говорил. И рассказал мне всё.
Её слова были как нажатие кнопки. И вдруг всё отчаяние, которое Тони и Моника заставили меня подавить, обрушилось на меня.
Лара оставила меня, пожелала мне спокойной ночи, и я даже не мог сказать, ответил ли я ей.
Всё, что я знал, — я потерпел неудачу.
Я был несчастен. И теперь Лара знала это.
Глава 69
Квилл
Шрамы на бумаге
Loretta's House
Paul Leonard-Morgan
Мои экзаменационные результаты были катастрофическими. Чего я ожидала? Что случится чудо и интеллект, и дисциплина моего чересчур амбициозного окружения передадутся мне?
Моника будет разочарована, как только узнает. И теперь, когда больше нет дебатов, в которых я могла бы сделать её гордой, я задавалась вопросом, зачем мне вообще оставаться в Мейплкресте.