Я притянул её ещё ближе, поцеловал в лоб и посмотрел на неё.
Красные щёки, стеклянные глаза, которыми она застенчиво смотрела на меня, пряди волос на лице.
Чёрт возьми, она была всем, что я когда-либо мог хотеть. Почему этого не могло быть достаточно?
— Выплесни всё. Я не отпущу тебя. Даже когда ты уснёшь.
Я притянул её к себе крепче, пока её нос не коснулся моей груди, и она снова начала плакать.
Нежно я гладил её по спине, целуя её в голову, пока солнце не село, и её тихие всхлипы не превратились в ровное дыхание. Время от времени она вздрагивала, издавая тихие стоны. И каждый раз, когда она бормотала моё имя во сне, я притягивал её ближе к себе, пока она в конце концов не провалилась в глубокий сон.
Это была лишь вершина айсберга, который я мог иметь. Но чтобы иметь остальное, мне пришлось бы нырнуть в неизведанные воды. Зная, что этот айсберг уходит так глубоко в её океан, что, если я попытаюсь полностью насладиться ею, я утону в ней.
Глава 72
Квилл
Семь бумажных журавликов
Stay
Gracie Abrams
Я перевернулась, зарылась в одеяло и глубоко вздохнула.
Самый приятный мужской запах, который я когда-либо чувствовала, наполнил мой нос, заставляя мои веки трепетать, пока взволнованные мотыльки в моём животе не заставили меня распахнуть глаза.
Сначала моё зрение было размытым, но когда глаза наконец привыкли, я смотрела, как тени танцуют вдоль стены Давиана в тёплом, приглушённом свете.
Давиана...
Я повернула голову, слегка раздражённая. Этого было достаточно, чтобы мой разум вспомнил, почему я здесь, прежде чем Давиан появился в поле зрения, и в конце концов моё сердцебиение напомнило мне о том, что он для меня сделал.
Он сидел за своим вторым, меньшим столом, всё ещё без рубашки, только в чёрных чиносах.
Как и до того, как он лёг со мной под одеяло, мои глаза были прикованы к рельефным контурам его груди. Не слишком мускулистой, но спортивной.
Он сосредоточенно смотрел на лист бумаги в руке, расслабленно откинувшись в кресле — так что его слегка сгорбленный торс невозможно было игнорировать, — одна рука согнута и лежит на подлокотнике, рука поднесена к подбородку, вертя перьевую ручку.
Его волосы были слегка растрёпаны, как я любила...
Будто он почувствовал, что я смотрю на него, он поднял взгляд, и я задержала дыхание, когда наши глаза встретились.
У него была способность проникать прямо в мою душу своими глазами. И я слишком наслаждалась этой игрой в гляделки. Могла бы привыкнуть к этому, хотя это никогда не должно было случиться...
Он не знал, но он держал в руке ключ к моему бумажному замку.