— Это... не студенческие работы. — Он заколебался и уставился на бумажных птиц. — Это то, что я написал. То, что должен сжечь, но не могу.
Моё сердце пропустило удар, когда я поняла смысл его слов.
— Когда ты их написал?
— Только что... — подтвердил он моё подозрение, прежде чем повернуться ко мне с умоляющим взглядом. — Пожалуйста, пообещай мне, что не прочитаешь их.
Я улыбнулась, радуясь, что, несмотря на всё, что он говорил о своей личности Атрианимы, он выпускает это наружу, но почувствовала, как тень тяжести легла на моё лицо.
— Тогда мне пришлось бы убить твоих чернильных птиц.
Он тоже грустно улыбнулся, отложил студенческие работы и откинулся на спинку стула, снова не сводя глаз с фигурок оригами, глядя на птиц так, будто они причинили ему боль.
— Нам никогда не следовало встречаться.
Kartenhaus
Adel Tawil
Комок в моей груди судорожно сжался.
Одна мысль о том, что я никогда не встретила его, погрузила меня в отчаяние. Я не вынесла бы пустоты, рухнула бы под тяжестью неопределённости, могло ли что-то когда-либо заполнить ту глубокую дыру внутри меня. Безнадёжно.
А он? Разве он не говорил...
Узел в моей груди становился всё туже.
— Мы оба были бы сейчас в Стране Чудес.
Я хотела улыбнуться, хотела, чтобы это звучало как шутка, но когда Давиан поднял взгляд, с беспокойством в своих чернильных морях, мой голос стал хрупким.
— Может быть, мы встретились бы там.
Мой голос полностью дрогнул.
Давиан встал, подошёл ко мне, только чтобы сесть на край кровати в метре от меня — согнув одну ногу, будто в позе лотоса, чтобы ему было легче повернуться ко мне, — прежде чем придвинуться ближе и немедленно взять меня за руку.
Я позволила ей соскользнуть по колену, где его рука встретила мою так, будто я была стеклом, которое уже разбивали и собирали заново сотню раз.
Он посмотрел на шрам, который снова открылся от отдачи пистолета, осторожно провёл по нему пальцем, прежде чем обхватить его обеими руками.
— Я благодарен, что через тебя мне был дан второй шанс на что-то... — Он поднял взгляд, и в его глазах было то, что заставило моё сердце немедленно подпрыгнуть. Боль. — ...что, к сожалению, никогда не будет прежним без тебя.
Чёрт. Этих слов было достаточно, чтобы я захотела сократить расстояние между нами и притянуть его в свои объятия.
Он знал, что я не хочу отпускать его. Но знал ли он также, что я никогда не смогу? Что я не могу принять это решение? Что я недостаточно сильна для этого? Что, возможно, никогда больше не буду?
— Я не уйду, если ты не захочешь, Давиан, — заверила я его, моё зрение затуманилось.