Я заслуживал каждую из этих болезненных секунд. Боль, которая превосходила всё, что я когда-либо чувствовал. Всякую внутреннюю пустоту, всякую физическую боль.
Я оставался, пока она не уснула, оставался дольше, пока утро не пролило в её комнату более тёплый свет, чем когда-либо могла луна, притягивал её ближе к себе каждый раз, когда она прижималась ко мне, тихо бормоча, и слушал своё взволнованное сердцебиение.
Я думал, что ночь на мосту семнадцать лет назад была моей худшей. Я никогда не мог представить, что будет делать со мной осознание того, что я держу в руках что-то драгоценное, зная, что скоро мне придётся отпустить это, что я никогда не смогу удержать это навсегда. И я не находил утешения в мысли о том, что этот факт делает этот момент ещё более драгоценным.
Люди боятся смерти. Но именно жизнь безжалостно мучает нас.
Глава 58
Квилл
Что ты знаешь о любви?
The Distant Past
Past Day
Обычно было приятно, когда Лара расчёсывала мои волосы, но сейчас она не обращала внимания на колтуны и буквально выдирала щётку из моих волос, заставляя меня морщиться при каждом рывке.
Я сидела на краю её кровати, она позади меня в позе лотоса, обе в вечерних платьях, потому что через полчаса Лара отвезёт нас в поместье Фицеков, где должен был состояться гала-вечер, который, по слухам в кампусе, должен был походить на гала-вечер века.
Там будут престижные юристы и уважаемые судьи со всей страны со своими семьями, и я уже составила планы, как обойти намерение Моники таскать меня от одного юриста к другому, будто я была корзиной с подарками, которую никто не просил.
Я знала от Энтони, что Арнольд беспокоился, что почтенные инвесторы отзовут свою финансовую поддержку юридической школы, как только увидят меня.
Мне следовало написать на руках. Но кто я такая, чтобы лишать других женщин шанса поступить в самый престижный юридический университет страны своим желанием бунтовать во всех сферах жизни? Хотя я сомневалась, что когда-либо смогу отпугнуть инвесторов и тем самым привести Мейплкрест к краху.
Почти платье в пол, которое я носила, было из полуночно-синего, перламутрового атласа, облегало талию, а вырез свободно спадал в подобающую округлую глубину. Лямки перекидывались через плечи, в то время как моя спина была полностью открыта до ягодиц, украшенная только низко расположенными шнуровками, которые Лара аккуратно завязала ранее. Нельзя было не заметить и разрез в области юбки.
— Мне кажется, открытая спина — это немного слишком смело, — выразила я своё беспокойство.
Мне было всё равно, что люди думают обо мне, но что-то внутри меня сжималось при одной мысли о том, чтобы привлекать внимание в комнате, полной беспринципных мужчин, которые видели во мне не больше чем сексуальный объект.