Я предпочла бы быть в книжном кафе в центре города на двойной смене в выходные, чем торчать в комнате с такими людьми.
Meghan's Theme
David Buckley, Luke Richards
— Почему? — Лара провела щёткой по моим волосам слишком грубо, заставляя меня прикусить нижнюю губу от боли. — Ты боишься, что слишком много мужчин постарше будут смотреть на твою спину? Я думала, тебе нравится их внимание?
В её голосе слышалось раздражение.
Она почти не разговаривала со мной последние два дня, и я начинала беспокоиться, не сделала ли я что-то, сама того не осознавая, что могло обидеть её, или не беспокоит ли её что-то, о чём она ни с кем не может поговорить.
Мы ссорились, возможно, три раза за всё время. Ничего серьёзного. В основном из-за того, что она беспокоилась обо мне, а я всё равно оказывалась в опасности или принимала плохие решения.
Но это? ...было для меня новым.
— Хочешь поговорить об этом?
Лара замерла, и наши глаза встретились в зеркале, украшенном тыквенными гирляндами, в трёх метрах, между её шкафом и подоконником, где я иногда читала со Штрузелем на коленях.
— Нет.
Она продолжила расчёсывать.
Я хотела глубоко вздохнуть, чтобы успокоиться, но подавила это, потому что не хотела, чтобы она чувствовала себя обузой, только потому что я снова ей была.
— Твой отец беспокоится о тебе.
Только когда я сказала это вслух, я поняла, как глупо это звучит. Будто беспокойство её отца подчеркнуло бы или даже оправдало моё беспокойство о ней, хотя оно существовало независимо от него.
— Он сказал тебе это?
Её расчёсывание стало быстрее.
О, отлично, Квилл. Почему у тебя такой талант начинать разговоры, которые могут всё ухудшить, если не быть осторожной?
— Он... — Перестань лгать. Лара — твоя лучшая подруга. Она заслуживает лучшего, чем остальной мир, Квилл. — Нет. — Я сглотнула. — Он просто всегда смотрит на тебя с таким раскаянием.
Давиан хорошо умел избегать моего взгляда, притворяться перед Ларой, что мы даже не были близкими друзьями. И это причиняло боль в той же удушающей манере каждый раз.
Сегодня утром это сводило меня с ума, как одержимую, я жаждала, чтобы он хоть раз повернулся ко мне на кухне, чтобы доказать мне глазами, что он действительно лежал за мной в моей постели прошлой ночью. Не моё воображение. Не призрак. Не Винсент. Он. Давиан Райделл. Моё отражение. Моё падение.
Его тело, тёплое, сильное, устойчивое... прижатое к моему.
Я не могла перестать думать об этом. Но я должна была. Потому что он ясно дал понять. Причина, по которой я не скажу ему, что это была первая ночь за много лет, когда я проспала пять часов подряд.