Я чувствовала, как незнакомец, который казался мне всё менее незнакомым, проследил за моим взглядом, не решаясь взглянуть на него в ответ.
— Наверное, я заблудилась.
Застряла в городе, где мне не было места, но и оставаться было негде, если бы я решила уехать. Ни одно место в этом мире никогда не будет казаться мне домом. Ни то место в трёх городах отсюда, где я заботилась о своей матери-алкоголичке, пока она не оставила меня одну в этом жизненном отчаянии, ни дом, куда месяц назад меня привёз мой сводный брат, ни любое другое место в этом огромном, пустом мире.
— Значит, вы что-то искали?
Когда я подняла взгляд, я поймала его на том, что он разглядывал чернильные пятна на моих руках.
— То, чего я не могу найти в этой жизни.
В тот момент я поняла, что это была не лучшая идея. Этот мужчина был чем угодно, только не быстрой интрижкой, больше чем просто безрассудной ночью. Одними своими словами он дал мне обманчивое чувство безопасности, чувство, что можно открыться кому-то. Показать кому-то свои острые осколки, словно стекающая по ним кровь была произведением искусства, которое нужно анализировать, а не неистовой чумой.
Я не найду спасения. Никакого лекарства. И он тоже не сможет мне помочь. Я снова разобьюсь, слишком слабая, чтобы надеяться вновь. Что-то, что сломает меня, а я уже состояла из слишком многих осколков. Я не хотела, чтобы кто-то разбивал даже мельчайшие мои фрагменты, оставшиеся на полу этого мира... одними своими словами.
Боже, Квилл. Что незнакомец уже может разорвать тебя на части одними словами...
Я вскочила.
Лектор замолк.
Я одарила его злым взглядом. Таким, который врежется в его память как можно более неприятно. Таким, который он вспомнит, когда будет укладывать своих внучек спать и читать им сказки на ночь, как это делают в богатых семьях с кучей свободного времени. Я хотела, чтобы он никогда не забыл взгляд раненой женщины.
Затем, не удостоив никого в гостиной и взглядом, я выбежала из виллы, проигнорировав дворецкого, который бросился за мной с пальто Бриттани, но остановился у дверей, позволив мне сбежать по лестнице и, наконец, по гравию — в мягкую вирджинскую летнюю ночь.
Глава 2
Квилл
1000 причин
Я бежала, хотела закричать, пока спасение не настигнет меня, но осознание того, что я потеряна, что уже утонула слишком глубоко, чтобы когда-либо почувствовать солнечные лучи спасения на своей коже, сдавило мне горло.
Мне не следовало сюда приходить. Не после всех слёз, что я пролила прошлой ночью, пока не рухнула на пол своей комнаты. Не со всей этой пустотой в теле и тяжестью в голове, грозившей вырваться из швов моего разума.