Мои щёки горели.
Чёрт. Что я теперь наделала?
Что, если я отпугнула его раз и навсегда, и он теперь затянет свои границы вокруг меня ещё туже? Что, если я только что потеряла его там, наверху?
Глава
70
Квилл
Атрианима
The Remsen
Carlos Rafael Rivera
Лара притянула меня в объятия и обняла так крепко, что я не могла дышать, будто она уезжала в Вашингтон не на неделю, а на целый год.
Было воскресное утро, и она должна была вернуться в следующее воскресенье.
— Пожалуйста, береги себя. — Она отпустила меня, улыбнулась со слезами на глазах и провела руками по моим предплечьям. — Я доверяю тебе не дать Штрузелю умереть с голоду.
Впервые за долгое время мне удалось улыбнуться.
— Пока достаточно соседских котов забредёт сюда.
Улыбка Лары исчезла, и цвет сбежал с её лица.
Давиан, в двух метрах от нас, фыркнул с усмешкой, заставив Лару посмотреть между нами, прежде чем она пришла в себя и шлёпнула меня по предплечью.
— Квилл!
Она знала, что я не люблю кошек, и знала мой безудержный юмор, который иногда заставлял меня сомневаться в себе и который ценил только Томас.
Я смотрела, как Лара обнимает Давиана, и он выглядел так, будто не хотел отпускать её.
Они не много разговаривали друг с другом на этой неделе, но когда Лара улыбнулась ему и попрощалась, я отложила в сторону свой страх, что между ними что-то произошло.
Моника ждала в своём кремовом Cadillac Seville на обочине дороги, готовая отвезти Лару в Мейплкрест, где автобусы должны были отвезти студентов-журналистов первого курса в Вашингтон.
Лара помахала нам, и только когда машина свернула на следующую улицу и в конце концов исчезла из виду, мне удалось разжать руки и повернуться к Давиану.
Fading Hours
Ahmet Kenan Bilgiç, Turgut Mavuk
К моему удивлению, он уже спешил вверх по ступенькам крыльца, будто торопился, и исчез в доме, любезно оставив дверь открытой.
Я вздохнула.
Неделя наедине со мной в одном доме.
Он боялся. И что-то подсказывало мне, что я не увижу его. Как и в последние несколько дней.
Я зашла слишком далеко. И он давал мне это почувствовать, избегая меня. Справедливо.
Как я могла винить его? Моё поведение было таким жалким.
Закрыв за собой входную дверь, я прислушалась.
Давиан никогда не был громким. Он жил тихо, почти не издавал звуков. И всё же я часто с тоской прислушивалась к признакам жизни от него, к чему-то от него, что дало бы мне знать, что он недалеко.
Но ничего не было. Ни скрипа, ни вздохов, ни открывающихся и закрывающихся ящиков.
С тяжёлым чувством в животе я вошла на кухню и решила помыть посуду, немного прибраться, чтобы убить время, потому что он не сможет прятаться от меня вечно.