Они хотели знать, что будет дальше, как и я.
Каменный взгляд мужчины буквально парализовал меня. Не как взгляд отца, нет... Этот был безмолвной угрозой, которую я не могла интерпретировать.
Затем, как будто ничего не случилось, он отвёл взгляд, не показывая, что я была чернильным пятном на его белом жилете, который он поддерживал в порядке годами.
Думал ли он, что я заблудилась? Хотел ли он проигнорировать меня?
Удивлённая, я мысленно вздохнула с облегчением.
— Шлифуют до кристаллизации...
Снова его взгляд блуждал по комнате.
— ...кто сможет стать частью принимающей решения элиты.
Снова он задержался на мне, и облегчающая боль от того, что мои указательные ногти впились в уже сломанную кожу рядом с большими пальцами, не смогла меня успокоить.
Что-то подсказывало мне, что я совершила огромную ошибку, поступив в Мейплкрест. Ошибку, которая будет стоить мне того, за что мне раньше не приходилось бороться.
— А кто не сможет.
Глава 9
Давиан
Между фронтами
Beth's Story
Carlos Rafael Rivera
Последний раз я видел, как Арнольд расхаживал взад-вперёд перед большим окном профессорской гостиной, белый как мел, будто столкнулся с беспокойными призраками тех советских солдат, которых он, без сомнения, без колебаний расстреливал во время Второй мировой войны, когда крупный инвестор забрал своего мятежного сына из Юридической школы Мейплкреста и прекратил денежные переводы, составлявшие тридцать процентов всех пожертвований. Это привело к сокращению кафедр и задержке ремонта на целых пять лет.
Хотя я старался избегать присутствия этого упрямого преступника насколько возможно и был более чем сыт, тем, что он спускал своего хитрого сына на студентов в качестве профессора коммерческого права — который, следует отметить, казалось, сделал своей жизненной миссией превратить мою жизнь в ад — я хотел спросить его, есть ли какие-то проблемы в администрации. Но затем появился Джозеф и пригласил меня в свой кабинет на виски.
Что-то уже шептало мне из пустых коридоров и пыльных углов этого обоюдоострого места, что назревает новая война. В которой я снова окажусь между фронтами.
Единственный вопрос был — будет ли это война консерваторов против либералов или война Джозефа Рихтера против Троя Фицека.
Первое здесь было обычным делом, а второе было результатом того, что Арнольд обучал Джозефа и хотел оставить ему это место, в то время как его сын, всё ещё пытавшийся доказать папочке, что он лучший выбор для его наследства, оставался с носом.
Моя неприязнь к Трою была сильной, но в редких случаях в моё суждение проскальзывала жалость к этому никчёмному человеку.