— Приношу извинения за эту напряжённую ситуацию. Не могли бы вы подождать меня в моём кабинете?
Медленно я покачал головой.
Беспокойство в моём желудке становилось всё более неумолимым.
— Сейчас. Я хочу знать сейчас.
— Давиан.
Что-то незнакомое и предупреждающее просочилось в его голос, выбив меня из равновесия и оставив неуверенным в том, как реагировать.
— Не могли бы вы пройти в мой кабинет?
Это звучало как вопрос, на который он принял бы только один ответ. И никогда раньше я не был так близок к границе с ним, что мне было неловко и беспокойно думать о том, что произойдёт, если я её пересеку.
— Я всё тебе объясню.
Все смотрели на меня.
Что-то внутри меня не хотело двигаться, хотело смотреть на Квилл, пока она наконец не подтвердит, что всё это было недоразумением и я просто туго соображал.
Не в силах двинуться, я чувствовал, как что-то наполняет эту комнату. Невидимая бомба, которая только что взорвалась, её газ теперь постепенно заполнял наши лёгкие.
Яд.
Глава 35
Давиан
Дочьнаставника
First Day in Court
Atli Örvarsson
Как одержимый, я смотрел на портрет семьи Рихтер.
Рука Джозефа на талии Лоретт, Бриттани на стуле, смещённая вперёд перед ними, с кукольной улыбкой на лице. Никаких отметин на её коже, нигде. Слева от неё — Энтони.
Была ли его улыбка такой же фальшивой, как и всё остальное в этой семье?
Шаги в коридоре на втором этаже заставили меня навострить уши, и когда я понял, кто входит в кабинет позади меня, всё моё тело напряглось.
— Прости, что тебе пришлось это видеть.
Джозеф прошёл мимо меня к бокалам для виски.
— Есть веские причины, по которым я держал это в тайне.
Он улыбнулся, покачивая головой, наполняя два хрустальных бокала виски.
— Где бы эта девушка ни появлялась, всё ломается.
Его улыбка исчезла.
— Красивые вещи.
Он поставил бутылку обратно, его руки дрожали.
— Она как яд, который я хотел держать подальше от этой семьи, но Энтони привёз её сюда с нелепой иллюзией, что она впишется в нашу семью.
Впервые он посмотрел на меня, подошёл и протянул бокал.
Совершенно рассеянно я смотрел на оранжевую жидкость и взял бокал с тяжёлым чувством в животе.
Джозеф немедленно развернулся и обошёл стол, глядя на картину в золотой раме.
— А теперь она незаконно зачислена в Мейплкрест и пытается шантажировать меня, потому что отлично знает, как больно это ударит по семье, если весь город узнает о моей ошибке.
Он поспешно отпил и сжал губы.
— Мы все совершаем ошибки, Давиан.
Глубоко вздохнув, он сделал ещё один глоток.
— Я ни о чём не жалею больше, чем о том, что когда-либо пересёкся с её матерью.