Мои кулаки сжались.
Яростно я пытался удержать стук своего сердца.
— Я просто жду, когда она совершит ошибку и окажется за решёткой. Этот мир лучше без неё.
Что-то внутри меня взорвалось. Так сильно. Так яростно, что разбило меня до основания.
— Джозеф... — выдавил я, но он прервал меня.
— Не волнуйся. — Он схватил бокал, развернулся и снова направился к графину с виски. — Онера скоро покинет Мейплкрест, поэтому тебе стоит выбрать нового кандидата на этих выходных. — Он наполнил бокал на две трети. — Потому что, думаю, очевидно, что она больше не подходящий кандидат.
То, что я сделал дальше, было чисто импульсивным, неконтролируемым.
Я шагнул к нему, выхватил бокал из его руки и швырнул в камин, где он разбился на сотни осколков с шипящим треском, заставив моего наставника вздрогнуть.
— Давиан...
— У тебя проблемы с алкоголем, и ты причиняешь боль своей дочери, а всё, о чём ты можешь думать, — это чёртова должность в Мейплкресте?!
Я был уверен, что весь дом слышал меня, но мне было всё равно. На мгновение я не мог поддерживать фасад, который тренировался держать все эти годы.
Мне потребовались все силы, чтобы не сделать то, что не удалось Энтони ранее, все силы, чтобы не схватить его за горло и не сжимать, пока он не будет носить те же раны, что и его дочь.
Меня тошнило.
Джозеф смотрел на меня так, будто я выбил его из равновесия. И я смотрел в ответ, пока он... не засмеялся.
— Это твой способ поблагодарить меня за всё, что я для тебя сделал?
Он не воспринимал меня всерьёз, отвернулся и потянулся за моим нетронутым бокалом, прежде чем обойти стол, но на этот раз не без того, чтобы внимательно следить за мной.
— Ты серьёзно собираешься принять сторону ребёнка? — Его весёлый смех разрушал меня. — Я учил тебя лучшему, мальчик.
— Что ты наделал, Джозеф... — выдавил я, подходя к столу, который мешал мне приблизиться к нему. — Что ты наделал?! — Это просто вырвалось из меня. — Она твоя дочь!
Я стиснул зубы.
Выражение лица Джозефа смягчилось.
— Ты для меня больше сын, чем она когда-либо могла бы быть дочерью.
Я никогда не просил об этом.
Квилл никогда не просила об этом.
Девятнадцать лет назад, когда он взял меня под своё крыло, у него был ребёнок. Дочь, которая нуждалась в отце. Девочка, которая теперь верила, что она сломана.
Какого чёрта он наделал?!
Я хотел разнести этот массивный стол, хотел выместить всё своё разочарование на Джозефе, пока он наконец не поймёт, что наделал, хотя этого было бы недостаточно, чтобы удовлетворить вновь зажжённую разрушительную ярость внутри меня.
Я затащу нас обоих в бездну...