Я полностью опустила ручку.
Нет...
Моя рука сжалась вокруг перьевой ручки, будто я могла удержаться за неё, пока из-под ног уходит земля.
Он поднял взгляд, и предательский комок в моей груди сделал ошеломляющий прыжок.
Это правда был он.
Дрожа, я вдохнула.
Нет... Этого не может быть.
Он снял пиджак, повесил его на спинку стула, и я смотрела на матовый тёмно-синий жилет, облегающий его стройное мужское тело поверх белой рубашки и тёмно-синего галстука, но я потерялась в том, как рубашка натягивалась на его широких плечах.
— Добрый день, — сказал он тем спокойным голосом, по которому я так скучала. Так же, как его расслабленная улыбка, которую он бросил студентам, кивавшим ему. — Я профессор Райделл.
Этого не может быть...
Его черты полностью расслабились, и он начал закатывать рукава рубашки. Мои глаза автоматически сосредоточились на его руках, украшенных выступающими венами, следя за нитями чернил, пересекающими его запястья и поднимающимися по предплечьям.
Рой мотыльков в моём животе ожил, и я вернула взгляд к его пальцам, пока моё лицо не стало чувствовать себя так, будто я слишком долго смотрела в огонь.
— Я сделаю всё возможное, чтобы научить вас всем распространённым техникам дебатов и объяснить философию права.
Его взгляд блуждал по рядам, пока он доставал стопку бумаг.
Хрупкий комок в моей груди начал биться.
Никогда в жизни я не желала так настоятельно быть невидимой. Просто исчезнуть. Быть поглощённой землёй...
Ничто не могло подготовить меня к моменту, когда его глаза встретились с моими, как хрупкие осенние листья, цепляющиеся за сухую траву. К моменту, когда всё расслабление исчезло с его лица.
Вся аудитория повернулась ко мне, но у меня были глаза только для одного мужчины, который мог читать меня как книгу, направлять, как гусиное перо на пергаменте этого мира, и менять строки моего существования чернилами самой моей сути.
Отец моей лучшей подруги...
Взгляд в его глазах. Моё падение.
Что я наделала?
Глава 11
Квилл
Две растерянные души
Beth's Story
Carlos Rafael Rivera
Надежда была паршивой предательницей, способной проникнуть в мою жизнь в образе прекрасного мужчины, а затем оказаться обоюдоострым мечом, о лезвие которого я жаждала мучительно истечь кровью.
И даже моя привычка играть с огнём, чтобы стимулировать творчество, не привела меня к этой ситуации. Нет. Судьба, похоже, просто хотела дать мне пощёчину.
Раскаяние. Чувство вины. Угрызения совести. Всё это должно было захлестнуть меня в тот момент, когда надежда, которую я считала обретённой, обрушилась на меня в виде незапланированной дилеммы. Поворот сюжета, который я должна была предвидеть, когда он назвал свою дочь «Тыквочкой» по телефону и рассказал мне о своей собаке. Но я даже не смогла сложить два и два, когда он появился в доме моей семьи после того, как мой отец упомянул его имя.