Важная информация часто ускользала из моей памяти, из-за чего я проваливала многие тесты в школе. Моя память была как решето, которое потом наказывало меня отрезвляющими — или, в данном случае, болезненными — воспоминаниями.
Это? Совпадение, в которое я отказывалась верить.
Я была в заднице. Как я должна была смотреть в глаза своей лучшей подруге при следующей встрече? Может быть, с: «Привет, Лара. Как прошёл твой первый день? Ах да, кстати. Я оседлала пальцы своего профессора, который, как выясняется, твой отец».
Жар на моих щеках буквально пылал.
Тот факт, что я чуть не рассказала Ларе о том вечере в библиотеке, не делал ситуацию лучше.
Все ошибки, которые я уже совершила в своей короткой жизни, оставили немало следов. Я не могла оценить, насколько фатальной могла бы оказаться эта. Одна ночь — и я, вероятно, навсегда потеряла бы свою лучшую подругу.
Мне следовало отвести взгляд, сосредоточиться на клетках, которые я нацарапала на полях своей тетради в клетку, и позволить всей этой стыдливой волне накрыть меня, но я не могла разорвать зрительный контакт с Давианом. Ему, казалось, было так же трудно. Оцепенение, в котором мы оба застряли, было нашей тюрьмой, в которой мы умирали с каждой секундой.
Мой разум пытался примирить внимательного, чуткого Давиана, которого я узнала, с профессором права, стоявшим здесь, но всё, что я видела, — это мужчина, протянувший мне руку на мосту и удержавший меня в этой жизни.
Его волосы выглядели светлее при дневном свете — пепельно-каштаново-русые.
— Представьте себе, Райделл, — сказал Лукас с насмешкой в голосе, поворачиваясь ко мне. — Первая женщина здесь, которая думает, что может изучать право.
Появление Давиана здесь так потрясло меня, что я даже не могла осмыслить слова Лукаса. Давиан, казалось, тоже боролся с собой, отводя от меня взгляд и значительно снижая напряжение, возникшее между нами. Однако этого было недостаточно, чтобы успокоить колотящийся комок в моей груди.
Он был здесь. Я была здесь. Мы снова нашли друг друга.
Давиан прочистил горло и посмотрел на Лукаса строгим, холодным взглядом, которого я никогда раньше у него не видела.
— Первое. Профессор Райделл, для вас. — Немедленно раздались новые шепотки и голоса, в то время как ухмылка Лукаса исчезла, будто Давиан неожиданно выбил у него почву из-под ног. — И, во-вторых. — Его взгляд вернулся ко мне. — Я убеждён, что это место чахнет из-за недостатка вклада студенток-женщин.
Если бы любой другой профессор в этом месте сказал это, я бы не смогла сдержать улыбки, но я даже не могла выйти из своего оцепенения.