Он поднял обе руки к Монике.
— Позволь представить, Давиан, твоя нерадивая мать.
Он взял портфель и повернулся, чтобы уйти, толкнул дверь шире и похлопал меня по плечу.
Моё тело не могло даже среагировать.
— Просто чтобы ты знал. Я единственный, кто был рядом с тобой с самого начала.
Он исчез. И с каждым его шагом от меня в мой разум возвращалась ясность.
Breaking Point
Ahmet Kenan Bilgiç, Turgut Mavuk
До сих пор я держал взгляд Моники.
Её губы слегка приоткрылись, но ни звука не вырвалось.
Моя мать.
Любое чувство стабильности, которое я чувствовал под ногами сегодня утром, грозило рассыпаться.
— Все эти годы...
Я замолчал.
...она лгала мне.
Что здесь происходило? Это было реально? Или я был частью какой-то драматической мыльной оперы с августа, без надежды вернуться к нормальности?
И тут меня осенило.
— Давиан, я...
— Ты никогда не была лучше Лили.
Моника сглотнула. Слёзы наполнили её глаза.
Ошеломление овладело моим уже перегруженным мозгом.
— Давиан. Я могу всё объяснить. Пожалуйста.
— У тебя было двадцать лет, чтобы что-то мне объяснить.
Я не звучал как я. Потому что я больше не знал, кто я.
Моника.
— Пожалуйста, дай мне шанс.
Я поднял руку.
Она замолчала.
Что бы здесь ни происходило, я должен был убраться отсюда.
Изо всех сил я оторвался от её отчаянного взгляда, положил папку на шкаф и покинул её кабинет.
Я не был до конца уверен, куда иду. Я просто шёл, пока не добрался до скамейки в одном из кампусных парков и не вынужден был сесть.
Уносясь мыслями, я провёл пальцами по волосам.
Что только что произошло?
Глава 85
Квилл
Нет
Playing Mr. Ganz
Carlos Rafael Rivera
Как я оказалась в парке с тем самым человеком, от которого скрывала больше всего секретов в этом городе? Что ж...
Всего мгновение назад я сидела с Томасом у дерева и наблюдала за толпами репортёров из Вашингтона и окрестностей, берущих интервью у читателей, которые утверждали, что знают, кто такая Атрианима.
«Я знаю, что ты знаешь, кто это», — сказал Томас, и я усмехнулась, глядя вдаль через кампус. На мужчину в матово-чёрном костюме-тройке и тёмно-синем зимнем пальто, который легко прошёл мимо групп студентов, полностью поглощённых последней драмой, направляясь к философскому корпусу.
«Я знаю, что ты знаешь, кто это», — ответила я и вскочила на ноги, гордая Давианом и всем, чего он ещё достигнет, если действительно опубликует вторую книгу.
Я проглочу её, каждое слово, и использую привилегию личного знакомства с автором, чтобы проанализировать и понять книгу до самой сути.
Человек, которого я любила, был Атрианимой. Будто две важнейшие вещи в моей жизни слились воедино, что в жизни, полной конфликтов и борьбы, походило на рай на земле.