— Что. Случилось. С. Её. Шеей?!
Джозеф не ответил, даже не посмотрел на него.
Это был не тот человек, который спас меня и мою дочь от жизни на улице, который давал мне советы по жизни, семье и будущему. Там сидел незнакомец.
— Просто оплошность, правда, папочка?
В улыбке Квилл было что-то хитрое, будто внутри неё горел огонь. Будто она была той звездой, о которой только что говорила.
Энтони ударил кулаком по столу, прежде чем замахнуться на отца.
Лоретт немедленно прикрыла рот обеими руками, пытаясь схватить руку сына, но Тони был быстрее.
Джозеф рефлекторно перехватил запястье сына в воздухе, остановив его, прежде чем почти механически повернуть к нему голову, его лицо было бесстрастным.
— Я когда-либо поднимал на тебя руку?
Энтони сжал губы, его лицо покраснело. Его рука напряглась и дрожала.
— Она моя сестра! — выпалил он.
Я искал в выражении Квилл правду, признаки того, что всё это была плохая шутка, но Рихтеры не были известны шутками.
— Бриттани — твоя сестра. — Джозеф звучал напряжённо. — Мы твоя семья, а не тот паразитический нарост, которому я даже не могу смотреть в лицо и которого ты привёл в нашу жизнь без спроса.
— Её шея... — начал Энтони, но Джозеф прервал его.
— Этого никогда бы не случилось, если бы ты оставил её в той дыре, где ей место.
Тони тоже застыл, явно беззащитный перед словами, которые не могли принадлежать человеку, на которого я равнялся последние два десятилетия.
Ничто не имело смысла сейчас.
Снова и снова я искал в глазах Квилл ответы, но она игнорировала меня, наблюдая за Джозефом так, будто он был хищником в зоопарке, а длинный стол между ними — стеклом.
Пазл в моей голове складывался, но что-то внутри меня сопротивлялось тому, чтобы соединить кусочки.
Я, должно быть, что-то упустил. Что-то здесь не могло быть правильным.
Мне нужны были ответы. Сейчас.
— Джозеф, — начал я, мой голос был хриплым, почти предупреждающим. — Что случилось с её шеей?
— Давиан, — Лоретт нервно улыбнулась и снова встала, глядя на Бриттани. — Бритт, дорогая, пожалуйста, отведи наших гостей в гостиную на минутку, пока ситуация между твоими братьями и сестрами и твоим отцом не успокоится.
— Нет. — Я покачал головой и посмотрел на Джозефа. — Я не уйду, пока не узнаю, в чём дело.
Теперь Квилл посмотрела на меня, но она молчала, позволяя ситуации говорить самой за себя, за исключением того, что в этой ситуации не было никакого смысла.
Джозеф отвёл взгляд от Квилл, и что-то раскаянное и извиняющееся появилось в его глазах, прежде чем он спокойно улыбнулся. Это была улыбка, которую я знал, улыбка, которая довела моё замешательство до нового пика.