Глаза Квилл устремились на меня.
— Ты хочешь, чтобы я участвовала в дебатах. — Она снова посмотрела на Монику так, будто та сошла с ума. — Я?
Это было слишком для меня. Я буквально чувствовал давление, под которым она находилась.
Что, если она хотела сказать Монике наедине? Что, если я мешаю? Поэтому она колебалась?
— Ты не обязана, и мы поймём. Моника просто слишком усердная, но, пожалуйста, не чувствуй себя вынужденной делать что-либо.
— Давиан, — Моника серьёзно посмотрела на меня. — Не отговаривай её.
Она снова повернулась к Квилл.
— В любом случае. Мы знаем, что это рискованное предприятие, где на кону твоё место в университете. Но если что-то пойдёт не так и ты проиграешь, тебе не нужно беспокоиться о финансировании. Я готова поддержать тебя в любом университете по твоему выбору. У меня есть контакты в Гарварде и...
— Моника, я...
Моника поспешно покачала головой.
— Я точно знаю, что ты собираешься сказать. Но я женщина своего слова, и я обдумывала это неделями, ни на секунду не сомневаясь в твоём потенциале.
Квилл закрыла рот, её глаза стали стеклянными, и я немедленно тоже должен был бороться со слезами.
— Ты нам нужна.
Я хотел сказать Квилл, что всё это правда. Что она достаточно хороша. Что она всегда была достаточно хороша.
Моника только что сказала правду, и это ударило меня как нож в спину.
Я нуждался в ней здесь.
Но никакая судьба не даст мне этого эгоистичного желания. И это было хорошо.
— Нам? — Она звучала подозрительно. — Кто вообще добровольно выдвинет меня своим кандидатом?
— Давиан.
Наши глаза снова встретились.
— И поверь мне, с ним у тебя есть хороший шанс выиграть эти дебаты.
Был ли её отчаянный взгляд знаком для меня вмешаться? Должен ли я сказать Монике, что она заходит слишком далеко? Что она перегружает Квилл?
— Если я проиграю, то...
Квилл замолчала. Её разум, казалось, работал. Что-то извиняющееся появилось на её лице. Но ей не за что было извиняться передо мной.
— Тебе не о чем беспокоиться. Для профессоров не будет никаких последствий.
Она отвела взгляд, избегая моего.
Ещё один знак? Должен ли я оставить её? Скажет ли она Монике через секунду?
— И если ты хочешь, чтобы я снова объяснил процесс...
— Я согласна.
Grand Jury
Atli Örvarsson
Я моргнул.
Глаза Моники расширились.
— Что?
Я, должно быть, ослышался.
Квилл повернула голову ко мне.
— Я согласна.
В её глазах был блеск. Железная решимость, которую я в последний раз видел в её глазах, когда она входила в аудиторию с Моникой в начале семестра.
Она хотела остаться.
Моё сердце подпрыгнуло, и что-то сильное зашевелилось внутри меня, так что я не мог сдержать автоматическую улыбку, но моё лицо исказилось в следующий момент, потому что то, что она делала, было неправильно. У неё не было аттестата о среднем образовании, и она была здесь нелегально. Она никак не могла продолжить учёбу...