— А ты звучишь как пьяная.
Я прищурилась, притворяясь обиженной.
— Я бы никогда не стала пить алкоголь.
Он кивнул, лёгкая усмешка расплылась по его губам, но, когда его взгляд задержался на моей руке, его выражение смягчилось.
— Тебе нужен кислород.
Он открыл окно, и я повернулась в его кресле к нему лицом.
— Давиан Райделл — единственный кислород, который мне нужен.
Я ухмыльнулась. Только на этот раз моя ухмылка не достигла его губ.
Он смотрел на меня, все следы эмоций исчезли с его лица. Остались только его чернильные глаза. Врата к правде, которую он не мог произнести.
Моя улыбка исчезла.
Я хотела чувствовать то, что чувствовал он, хотела заглянуть в его душу. Но всё, что у меня осталось, — это его тёмно-синяя нить, продолжающая обвиваться вокруг меня, как и моя вокруг него.
На его шее были следы крови.
Я хотела стереть их, но чувствовала себя слишком вялой, чтобы встать.
— Прости за всю эту кровь...
Он немедленно посмотрел в окно и начал застёгивать рубашку.
— Не волнуйся об этом. Я рад, что ты пришла сюда. Я даже не хочу представлять, что бы случилось, если бы ты побежала домой... или попыталась лечиться сама.
Когда в кабинете начало холодать, он закрыл окно, прежде чем снова повернуться ко мне.
— Не могла бы ты объяснить, как этот нож для бумаг оказался в твоей руке?
Любое воспоминание о случившемся было слишком тяжёлым, чтобы переживать его в мыслях, не превратившись в плачущую кучу осколков.
Прямо сейчас я просто хотела Давиана, хотела его близости, хотела, чтобы он отвлёк меня.
— Я неуклюжая.
По крайней мере, это не было ложью.
— Но... как... — Он пристально посмотрел на меня, затем приподнял брови. — Теперь мне придётся постоянно беспокоиться о тебе?
Я криво улыбнулась.
— Ты был бы первым.
И снова он просто смотрел.
Я была слишком честна? Может быть, я действительно была пьяна? Пьяна от мотыльков в животе?
Вздохнув, он прошёл мимо меня и убрал аптечку, что-то записывая в блокнот, а я откинулась назад, закрыла глаза, готовая уплыть в свой мир грёз.
— Эй.
Моргая, я увидела Давиана, стоящего у края стола, его брови были приподняты.
Такой красивый мужчина.
Усталая улыбка коснулась моих губ.
— Я должен держать тебя в сознании. Ты сможешь спать сегодня ночью, когда кровообращение нормализуется.
— Но я так устала, — заныла я.
— Отвезти тебя домой? Там ты сможешь занять себя. Писать...
Я приподняла обе брови, затем мою забинтованную правую руку.
Он виновато улыбнулся.
— У меня есть идея получше.
Я осторожно наклонилась вперёд, выпрямилась, и Давиан немедленно поддержал меня под руки, но я быстро нашла равновесие.