На этом уровне, позади дома, находились две маленькие террасы для летних мероприятий.
Густой зелёный лиственный лес окружал это старое поместье, как и почти каждый дом в этом городе, за исключением центра.
Место, где мой дед превратил свои кровавые деньги в эту барочную сказочную мечту, не давало никаких намёков на мою тёмную семейную историю. Всё казалось таким мирным, таким естественным. Красивый фасад, который Джозеф Рихтер вместе со своей идеальной семьёй пытался поддерживать.
First Day in Court
Atli Örvarsson
Глубоко вздохнув, я вцепилась в кожаный ремень своей сумки через плечо и поспешила вверх по лестнице, пока не достигла открытых двустворчатых дверей в задней части виллы, где уже прислонилась к коричневой филёнчатой двери с довольным видом Бриттани, скрестив руки.
Позади я услышала торопливые шаги по гравию, но я была слишком поглощена тем, чтобы отдирать кожу рядом с большими пальцами и оценивать масштабы сопутствующего ущерба по выражению лица моей сводной сестры.
— О, Грейвия, — фыркнула она, качая головой. — Тебя сейчас так разорвут на части. — Я сжала губы, прошла мимо неё в широкий коридор и поставила сумку у стены. — И я с нетерпением этого жду.
— Грейвия?
Энтони появился позади меня в коридоре, когда Бриттани исчезла в одной из гостиных с финальным сокрушительным взглядом, и я задалась вопросом, была ли она действительно равнодушна или даже наполнена радостью, слыша, как отец теряет контроль из-за меня.
Я не повернулась к брату, вошла в большой вестибюль с огромными окнами и направилась вверх по широкой лестнице.
Энтони догнал меня.
— Ты понимаешь, что ты натворила?
Мне потребовалось не так много времени, чтобы смириться с тем, что я вырыла себе могилу и что, скорее всего, никогда не вернусь в Мейплкрест, когда мой отец покончит со мной.
Но на мгновение я хотела притвориться, что достаточно сильна.
— Расслабься, Тони. Ты получишь свои деньги обратно. — Я избегала его взгляда, но чувствовала, как он смотрит на меня в изумлении. — Я брошу учёбу в какой-то момент и верну тебе остальное.
Мы достигли второго этажа.
— Дело не в чёртовых деньгах, Грейвия! — Я посмотрела на него, и его лицо было совершенно бледным. — То, что ты делаешь, — безумие.
— Самые безумные художники — самые успешные.
Мне было слишком плохо, чтобы улыбнуться.
— Боже, Грейвия! О чём ты говоришь? У тебя нет аттестата, нет отличных оценок. Ничего. И вообще? — Он последовал за мной вокруг перил, жестикулируя. — Как ты это сделала? Этот Томас имеет к этому отношение?
Я настойчиво посмотрела на него.