Я знала, что это нелепое предположение ставит меня под удар, особенно потому, что у Лукаса и Зака, похоже, были с этим проблемы, которые первый сигнализировал презрительными взглядами, в то время как второй смотрел на меня так, будто я была у него бельмом на глазу. Но я игнорировала их обоих, как и весь шёпот, когда бы я ни проходила мимо групп мужчин.
Если бы я оказалась где-то в списке, это было бы на самом дне списка всех студентов, когда-либо посещавших это место, потому что мои квалификации для этой степени ограничивались фальшивым зачислением. Не больше.
Я едва успевала за записями, почти ничего не понимала в юридической терминологии, которую профессор Арнольд Фицек использовал так, будто это был иностранный язык, который лучше выучить. У меня уже болел живот от объёма домашних заданий, которые нам давали на дом, хотя у меня не было намерения учиться. И все теории, которые я никогда не смогла бы вбить себе в голову, даже если бы заколачивала их, полностью отталкивали меня.
На третий день я споткнулась в главном кампусе и вылила всё содержимое кофейной чашки на брюки, что вызвало смех у ребят Лукаса. Вдобавок ко всему, в пылу писательской горячки чернильные пятна попали мне на лицо, что принесло мне прозвище Клякса.
Студенты-юристы, как я быстро поняла, были амбициозны. Независимо от того, на каком они курсе, все здесь уже охотились за летними стажировками в юридических фирмах, что часто приводило к спорам, потому что количество мест было ограничено.
Вдобавок, хотя здесь много говорили о традициях и сообществе, к которому принадлежали все будущие юристы, казалось, царило общее напряжение. Все здоровались и улыбались, но за спиной засовывали пачки денег в карманы.
Если бы убийственные взгляды могли оставлять следы, я была уверена, что некоторые пиджаки, особенно мой синий вязаный свитер, были бы пропитаны завистью и ненавистью.
Я бы ввязалась в эту игру только через мой труп, поэтому большую часть времени я проводила в большой, всё ещё почти пустой библиотеке.
Прямоугольный зал, заполненный книгами, состоящий из трёх открытых уровней, где вдоль перил были разбросаны группы дубовых столов с винтажными лампами, а длинные группы столов стояли в центре нижних уровней.
Почему я использовала эту неделю, чтобы написать как можно больше этой книги? Ну, поскольку это была первая неделя и основные лекции многих профессоров начинались только на следующей неделе, семинары, упражнения и учебные занятия, связанные с модулями, тоже не проводились, поэтому у меня было всего пять других занятий.