— Ну что ж... спасибо, что пришли по первому зову, — начинаю я, ожидая, пока гул голосов стихнет. — И спасибо за то, что устроили мне такие чудесные похороны, — добавляю, обводя рукой горы еды.
Никто не смеется.
Да. Сейчас не до шуток. Прочистив горло, выдаю правду, которую они так напряженно ждут.
— Вчера ночью на меня напали и чуть не убили.
По комнате прокатывается волна потрясенных вздохов, все невольно выпрямляются.
— На острове? — вскрикивает Руби.
Сидящая рядом Мерси берет ее за руку.
— Это невозможно. Нас защищают барьеры.
— Да у нас ни одного жестокого преступления не было с 1637 года, — возмущенно фыркает Ада, постучав ложкой по краю чашки.
— О, я так и знала, что что-то не так, — подхватывает Руби. — Вчера помидоры вообще не выросли!
У плиты Фрэнки закатывает глаза.
— Вряд ли эти две вещи как-то связаны, тетушка.
Хейзел наклоняется ближе.
— Кто это был, Джаспер? Опять эти гнилые братья Теллеры?
— Это был не человек, — отвечаю.
Это вызывает за столом еще большее негодование.
— Но... ни одно магическое существо не может попасть на остров без нашего согласия, — говорит Алора. — Это невозможно. Говорю тебе, просто невозможно...
— Мы под защитой, — перебивает ее Мерси. — Барьеры пали?
Еще больше тревожного гула.
— Барьеры всё еще стоят, — заверяю их всех. — Заклинания Священной Пятерки защищают нас. Но полагать, что ни одно магическое существо никогда не сможет проскользнуть, всегда было глупостью. Мы знали, что однажды какая-нибудь беспринципная ведьма или маг найдет лазейку. И они нашли.
Дотянувшись, Горти сжимает мою руку.
— Кто это был, Джаспер?
Обвожу взглядом переполненную кухню.
— Кто-нибудь знает ведьму по имени Людмила Лачко?
Снова слышится шепот, но никто не подтверждает это вслух.
У плиты Фрэнки достает телефон, пальцы летают по экрану. Уверен, она ищет имя Людмилы в интернете. Когда-то ковену для выживания хватало сильных творцов заклинаний, хранителя памяти и парочки зельеваров. Но на дворе двадцать первый век. Ковену нужен еще и технический эксперт. Мы, ведьмаки и ведьмы, должны идти в ногу со временем.
Хейзел подается вперед.
— Разве она не какой-то там архитектор или дизайнер интерьеров? Кажется, я видела ее имя в журнале.
— Людмила Лачко, — зачитывает Фрэнки. — Светская львица из знаменитой семьи Лачко. Старые деньги. Боже... — Продолжает листать. — Похоже, она богата как гребаный Крез. Держит миленькое поместье во Флит-Коув. — Показывает экран телефона. — Вот фотография с президентом.
— С которым? — спрашивает Горти.
С экрана телефона матери смеется Кора.
— Какая разница?