В каком-то смысле это освобождает. Никаких телефонных звонков. Никаких собраний. Никаких раздражающих покупателей, просящих завернуть покупки в подарочную упаковку. Но быть мертвым одиноко. И скучно. Ковен разошелся. После похорон они разбежались по своим делам. Горти поехала на рынок. Даже Дайн меня покинул. Этот мудак растворился почти сразу после службы, прохрипев мне на ухо что-то о том, что опаздывает на чай.
Теперь я стою у раковины на кухне, пытаясь расправиться с горой грязной посуды. По крайней мере, ковен забрал большую часть поминальной еды с собой. На этом мое терпение иссякло. Устроить мне фальшивые похороны — это одно. Но заставлять меня доедать остатки с собственных поминок? Хрен там.
В доме так тихо. Раньше я никогда не был против. На самом деле, я всегда предпочитал тишину. Но есть в этой фальшивой смерти что-то такое, что выставляет мою жизнь в довольно суровом свете. То есть, и это всё? Я мертв, а в доме так же тихо, как и при жизни. И мой ковен просто... живет дальше. Все вернулись на работу. На учебу. За покупками.
Это не то же самое, как если бы я умер по-настоящему, я понимаю. Но сейчас они притворяются перед всем миром, что я мертв. И вот как будет выглядеть их жизнь, когда меня не станет: абсолютно неизменной.
Если это не депрессивно, то я не знаю, что тогда...
В кармане жужжит телефон.
Дерьмо, что делать? Если это кто-то не из ковена, отвечать нельзя. Мертвецы по телефонам не разговаривают. Бросив намыленную сковородку обратно в раковину, я быстро вытираю руки о джинсы, вытаскиваю телефон и смотрю на экран уведомлений.
На меня смотрит фотография Фиби.
Блядь.
Я отвечаю.
— Привет, Фи...
— О, слава богине, ты жив! — всхлипывает она в трубку. Облегчение быстро сменяется гневом. — Какого черта, Джаспер Прескотт! Почему мой телефон буквально разрывается от сообщений о том, что ты умер?!
— Фиби, послушай...
— Нет, это ты послушай! — кричит она. — Ты единственная семья, которая у меня осталась. Только ты и я. Последние из Прескоттов. Не знаю, что у вас там происходит, но я заслуживаю большего, чем узнать от кучки любопытных островитян, что мой единственный родной человек в этом мире мертв!
Я тяжело вздыхаю.
— Теперь я могу сказать?
— Ещё как можешь, мать твою!
— Это дела ковена, Фиби…
— Я знаю, что это дела ковена! — перекрикивает она меня. — Именно поэтому ты должен был позвонить мне! Нравится тебе это или нет, я всё ещё часть ковена. И я возвращаюсь домой…
— Нет! — Сердце подпрыгивает к горлу.
— Издеваешься? Мой дядя мертв. Как это будет выглядеть, если я останусь в стороне? Нужно привести в порядок дела. И теперь я последняя из Прескоттов. Мне нужно управлять двумя гребаными бизнесами!