Фиби первая за три поколения осмелилась покинуть остров. Она стала катализатором перемен. Теперь и Кора Гринвуд уехала в колледж. Они осмеливаются думать, что их жизнь может быть другой. Если они уходят во внешний мир, почему бы свежей крови не прийти к нам? Что мне мешает: инстинкт защитника? Или мои дерьмовые комплексы? Страх привязанности, боязнь близости и щедрая порция проблем с доверием.
Спишем на всё вместе, а себя я назову трусом.
Я прохожу через зал, забитый винтажной одеждой, и останавливаюсь в дверном проеме, заглядывая в книжный отдел. Берди стоит спиной ко мне перед беспорядочными стеллажами. В этих выцветших узких джинсах ее ноги кажутся бесконечными, а под простой черной майкой видны все красочные татуировки. Рыжевато-каштановые волосы свободно ниспадают на плечи, лишь одна прядь убрана за ухо, пока она одной рукой листает старую книгу. Она неловко пристроила её поверх стопки книг, которую держит в объятиях. Уголок её губ слегка приподнимается, словно она не может скрыть удовольствия от самого процесса чтения.
Ладно. С этим я справлюсь. Я могу просто стоять здесь и смотреть на неё. Нет ничего страшного в том, чтобы любоваться красотой женщины. Никаких обязательств. Никакой привязанности.
Почувствовав моё присутствие, она вздрагивает.
— Ой… Джаспер. Привет. — Она оглядывается, переводя взгляд на дверной проём, ведущий в музыкальную комнату. — Ты откуда взялся?
— Из служебного кабинета, — отвечаю я, большим пальцем указывая себе за плечо. — Заходил к Мерси.
Берди улыбается, поудобнее перехватывая книги в руках и пожимая плечами.
— Она разрешила мне выбрать одну и взять домой. Вот только я никак не могу решить, какую именно. — Её взгляд скользит по полкам. — Здесь потрясающая коллекция. Некоторые экземпляры настолько ценны, что им место в архивном собрании. Есть даже первые издания.
— Забирай все.
Она оглядывается через плечо, широко распахнув бледно-зеленые глаза.
— Что?
Киваю на книги в ее руках.
— Можешь записать их на мой счет.
Ее смех звучит мягко, когда она отворачивается.
— Ты же знаешь, что я не могу этого сделать.
Блядь, ну почему она не позволяет мне о ней заботиться? Предлагаю деньги — не берет. Завожу речь о той подарочной корзинке, и стоит ей подумать, что это от меня, как она тут же закрывается. Я не могу даже подарить ей пару книг? Может, я не единственный, кто борется с парализующим страхом привязанности...
Я делаю ещё несколько шагов вглубь комнаты с книгами, осмеливаясь подойти чуть ближе. Меня неудержимо тянет к ней, и я знаю, что она тоже это чувствует. Это видно по тому, как она невольно отступает, всеми силами сопротивляясь этому притяжению.