Я думала о нем, пока просматривала книги. Не о Хоу и его раскопках. Не о Мерси и ее пропавшем дневнике. Я думала о Джаспере Прескотте. Стояла там, листая страницы первого издания «Маленьких женщин», и гадала, любит ли он читать.
А потом моргнула, и он оказался там во плоти — высокий и мрачный, запутывая меня, как застрявшего в ветвях воздушного змея. Теперь он идет прямо за мной. Его дурацкая гигантская тень поглощает мою, пока он следует за мной по улице.
Ступив с обочины, я обхожу джип спереди и, следя за машинами, открываю дверцу. Джаспер просто стоит, оглядывая улицу, словно высматривая что-то. Забираюсь в салон и жду. Что, черт возьми, он делает?
— Эй, — зову я. — Ты едешь или нет?
Пробормотав что-то, он с усилием открывает дверцу и забирается внутрь, быстро захлопнув ее за собой. Отстраняюсь, уже чувствуя, как задыхаюсь от его присутствия. Пиклз всегда выглядит мило, когда чопорно сидит в своей маленькой плетеной корзинке. Джаспер же развалился, занимая всё сиденье. Его локоть задевает мой, а колени упираются в приборную панель. Он поправляет книги на коленях, продолжая оглядываться по сторонам.
— Ты в порядке?
— Просто веди.
Боже, раскомандовался. Медленно трогаюсь, вливаясь в поток машин. Радио тихо играет что-то фолковое, без слов.
— Ну, и как прошли похороны сегодня?
— Нормально.
Показательно смотрю в зеркала, перестраиваясь.
— Напомни... хоронили твою тетю? Лидию, так?
— Двоюродную бабушку.
Закатываю глаза под солнцезащитными очками. Командир, темпераментнее дикого кота и стопроцентный, блядь, лжец. Поворачиваю налево на Пайн, направляясь в ту же сторону, что и раскопки.
— Знаешь, тебе не обязательно мне врать.
— Что?
— Насчет твоей фальшивой мертвой тетушки.
— Моей кого?
— Я просто говорю, что врать не обязательно. Не рассказывай, если это какая-то странная островная тайна, но уж точно не лги об этом. Ненавижу лжецов.
Его плечи напрягаются.
— Понятия не имею, о чем ты...
— Не имеешь понятия? — перебиваю его. — Серьезно? У тебя вообще есть двоюродная бабушка Лидия? Потому что сегодня я разговаривала с одним парнем в Историческом обществе. Он островитянин в четвертом поколении и сказал, что никогда о ней не слышал. А он знает об этом острове всё. Вот мне и интересно: это он врет или ты?
Он сидит рядом с жизнерадостностью грозовой тучи.
— Ты сегодня говорила с Хоу?
— Не меняй тему...
— Ты говорила с Хоу? — Его глубокий голос заполняет джип, словно резкий раскат грома.
— Да! Очевидно, что говорила, — кричу я, чувствуя, как нарастает собственное раздражение. — Я теперь тоже на него работаю, помнишь?