— Что значит «вместе с ними»?
Мы подобрались опасно близко к сути. Джаспер мог бы стать либо помощником в поисках пропавшего дневника Дентов, либо непреодолимым препятствием. В его власти заставить жителей острова сомкнуть ряды против меня. Одно его слово, и Мерси никогда не покажет мне ни единой семейной реликвии даже мельком. Он должен понять ценность этого проекта, его историческую значимость.
— Подумай об этом так... в Древнем Египте всех, от верховного фараона до самого простого каменотеса, хоронили с вещами, которые они могли бы забрать с собой в загробную жизнь — едой, одеждой, играми, даже со средствами передвижения. Викингов хоронили с их сокровищами. Королей и королев Европы — с любимыми Библиями или молитвенниками... символами их веры... их власти.
Джаспер отстраняется.
— Какое это имеет отношение к Хоумвуду? — Но я вижу, что он уже уловил связь.
— Ты сам сказал это в день нашего знакомства. Твой магазин был оплотом викканской общины острова Берр на протяжении четырехсот лет. С какими предметами Искусства часто хоронят ведьм, когда они уходят? Спрашиваю эксперта...
Отвернувшись, он чертыхается себе под нос. Но тут же поворачивается обратно.
— Значит, всё дело в гримуарах? Это то, что Хоу пообещал Людмиле?
— Кто такая Людмила?
— Блядь! — Он запускает обе руки во взъерошенные темные волосы. — Долбаный мудак, вечно сующий свой нос куда не просят, не мог оставить всё как есть!
Вздрагиваю, по рукам бегут мурашки. Вместо того чтобы отшатнуться от его гнева, подаюсь вперед, тянусь через сиденье и кладу руку ему на бедро.
— Джаспер...
Он напрягается, но не отодвигается.
— И что он собирается делать с книгами заклинаний, Берди?
— Моя очередь, — мягко произношу я.
— Ты говорила с Хоу обо мне? Что он хочет, чтобы ты для него сделала?
— Джаспер, моя очередь.
— Ты сказала ему, что видела меня сегодня утром?
Стою на своем.
— Теперь я задаю вопрос.
Эти грозовые глаза сужаются, впиваясь в меня взглядом ястреба.
— Ладно. Спрашивай.
— Кого вы на самом деле похоронили сегодня утром?
Он смеется, качая головой.
— Боги, ты всё еще об этом? Ты бы мне не поверила, если бы я рассказал.
— А ты попробуй.
Лицо становится серьезным, когда он тянется ко мне. Большой палец поглаживает мои веснушки, а на губах играет слабая улыбка.
— Меня.
Откидываюсь назад, смахивая его руку.
— В каком смысле «тебя»?
— Я умер. Мы похоронили меня.
Мое сердце останавливается.
— Что?
Выражение его лица открытое, ни намека на ложь.
— Это были мои похороны. Мы похоронили меня.
— То есть... ты мертв. Ты умер?
— Что касается всех остальных на этом острове — да.