— Я никогда не хотел, чтобы он умер, — бормочет Хоу мне в грудь, его голос тихий, едва переходящий в шепот. — Это всё моя вина.
Кимико наклоняется ближе.
— Что он сказал?
Наполняю Хоу непреодолимым желанием молчать.
— Бедняга винит себя, — говорю за него. — Понимаете, они повздорили. За день до смерти Прескотта. Всегда тяжело, когда кто-то умирает после ссоры.
— Ох, Эзра, мне так жаль. — Она кладет свою утешающую руку ему на плечо. — Уверена, он знал, что ты не желал ему зла.
Так, этой любопытной хозяйке пора уходить. Прямо сейчас.
— Ну-ну, — говорю я чуть громче, внушая Хоу желание расплакаться. — Нет ничего постыдного в слезах взрослого мужчины.
Как по команде, Хоу издает ужасный, сопливый всхлип.
Убрав руку, Кимико отступает.
— Я просто... оставлю вас наедине.
Снова киваю, беззвучно произнося: «Спасибо».
Она уходит, и я не могу сдержать вырвавшийся тихий рык.
— Всё моя вина, — продолжает бормотать Хоу. — Я только что узнал. Поверить не могу... думаю, это я сделал... не знаю как, но...
— Да, это твоя вина, — огрызаюсь я. — А теперь расскажи о моей Берди. Что она для тебя делает?
— Дневник, — тяжело дышит он. — Мне нужен дневник...
— Какой дневник?
— Дневник Роберта Дента. Он у Мерси Бартлетт. Она не дает мне на него взглянуть.
— Зачем тебе нужно, чтобы Берди добыла для тебя этот дневник?
— Нужны доказательства... иначе меня прикроют.
— И что доказывает этот дневник?
— Ведьмы были сожжены, — бормочет он. — Потом похоронены. Их семьи похоронили их.
— А зачем тебе эксгумировать их тела?
— Это история острова... культурное наследие... переосмыслить отношение к ведьмовству в ранней Америке.
— И тела помогут всего этого добиться?
— Нет.
— Тогда что?
— Гримуары.
Святой ебаный пиздец на чесночном тосте с креветками!
Хоу стонет; моя магия явно дает о себе знать, пока его человеческие чувства пытаются бороться с истощением. Он тяжело оседает на меня. Исида, помоги… Я его теряю. Нужно скорее отпустить его, иначе он просто отключится и проспит без задних ног следующие двенадцать часов.
— Хоу, быстрее, — тороплю я. — Что насчёт гримуаров?
— Они похоронены... вместе с телами.
— Ты уверен?
Он пожимает плечами и снова бессильно приваливается ко мне.
— Есть только один способ это выяснить.
Я услышал достаточно. Отстранившись, беру его лицо в ладони.
— Хоу, посмотри на меня.
Утомленный археолог моргает, его взгляд совершенно расфокусирован.
— О... здравствуйте, доктор. Уже пора на осмотр?
Улыбаюсь.
— Огромное спасибо, что рассказал мне о Хоумвуде.
— Всегда пожалуйста.
— Звучит как действительно захватывающий проект. И я был бы рад сделать пожертвование историческому обществу, чтобы поддержать эту новаторскую работу.