— Что он здесь делает, Джаспер?
— Я здесь живу, — отвечаю за него.
Мы оба молча наблюдаем, как Джаспер подходит к холодильнику, достаёт бутылку пива, срывает крышку, небрежно бросает её на столешницу и делает глоток.
Затянувшееся молчание нарушает Гортензия.
— Ну уж нет! Джаспер Прескотт, я отказываюсь делить крышу с рейфом! Ты спятил? Да он с таким же успехом может нас иссушить, как и помочь.
Уныло опустив взгляд, я окидываю глазами уютную кухню, которую столько недель с таким удовольствием посещал. Если Гортензия не хочет, чтобы я здесь был, оставаться кажется неправильным. Незримо наблюдать за ними было совсем другое дело. Они не видели меня и не чувствовали моего присутствия. Я мог просто наслаждаться их обществом, пока они жили своей жизнью.
Но теперь они меня видят. Я изо всех сил старался принять форму, которая могла бы их успокоить, а Гортензия всё равно хочет, чтобы я ушел. Этого всегда недостаточно. Стоит смертным узнать рейфа, они уже не могут видеть во мне ничего другого. В ее глазах я всегда буду лишь убийцей, пожирателем душ. Кажется, я недостоин делить с ней кухню или гулять по садовым дорожкам.
Смотрю на Джаспера.
— У меня есть информация, которая поможет тебе в твоем стремлении разорвать мою связь с Людмилой. Я попрошу лишь столько твоего времени, сколько нужно, чтобы ее передать. А потом уйду, — добавляю я с кивком в сторону старой ведьмы. — И оставлю вас в покое.
Вздохнув, Джаспер отставляет пиво.
— Нет, останься.
Во мне тут же вспыхивает робкая надежда.
— Но… вы ведь не хотите, чтобы я был здесь.
— Я хочу.
Вся магия в комнате замирает, когда старая ведьма ахает. Посуда с плеском падает в раковину, а метла со стуком валится на пол.
— Джаспер, ты же не серьезно...
— Он остается, — огрызается на нее Джаспер. — Рейф — мой друг. А моим друзьям всегда рады в моем доме. Если тебе это не нравится, можешь уйти.
Помедлив, Гортензия надменно фыркает.
— Что ж. Похоже, верховный жрец сказал свое слово. Полагаю, это означает, что мое мнение не в счет. — По щелчку ее пальцев все упавшие чистящие средства возвращаются на места. Метла семенит в угол, а тряпки для посуды запихиваются обратно в ящик. — Я иду спать, — заявляет старая ведьма. — Джаспер, не забудь обновить барьеры перед тем, как лечь. — Развернувшись на пятках пушистых розовых тапочек, она марширует с кухни. Через мгновение дверь в коридоре с щелчком закрывается.
Снова вздохнув, Джаспер делает еще один глоток пива.
— Извини за это. Ты говорил, у тебя есть что мне сказать?
Смотрю на него, изучая красивое лицо.
— Ты заступился за меня.