Он кивает, и по краям его ауры разливается прохладный лимонно-жёлтый оттенок раскаяния.
— Ты прав. Прости. Слушай… Может, нам просто стоит лучше координироваться? Ну, связываться друг с другом в течение дня. Ты вообще умеешь пользоваться мобильным телефоном?
Я прищуриваюсь.
— Я рейф, Джаспер. Не амеба!
— Ну да. Только минуту назад казалось, будто ты даже собственную обувь снять не в состоянии, — перекрикивает он меня. — Так что уж извини за прямой вопрос…
— Я наслаждался моментом! Последний раз я снимал обувь больше двухсот лет назад. Потому что у меня, знаешь ли, не было ног! — И на одно восхитительное мгновение я вновь ощущаю это по-человечески простое удовольствие: в раздражении провести рукой по волосам. Одного этого почти хватает, чтобы умерить мой гнев. Почти. — Боги, вы, смертные, невыносимы. Вы всё воспринимаете как должное! Иметь ноги — это дар, Джаспер. Ты каждый день снимаешь и надеваешь ботинки. Для тебя это не более чем рутина. Для меня же это, мать его, чудо. Это лишь мнение одного рейфа, но тебе бы стоило привнести немного больше причудливости в свою клинически скучную жизнь!
Подняв руки в знак капитуляции, он пятится.
— Ладно, ты прав. Я скучный, неблагодарный и вообще большую часть времени полный отстой. — Опускает руки по швам. — Но если ты думал, что преследуя меня так, чтобы я мог тебя видеть, мы моментально станем друзьями, то это твоя проблема. Раз уж ты так хорошо меня знаешь, то в курсе, что я циничный, упрямый засранец, у которого нет друзей. Так что просто не забывай об этом, хорошо? Не идеализируй меня. Я не пытаюсь сделать тебе больно или лишить твоих причуд. Я просто… такой, какой есть.
Скрестив руки на груди, сверлю ведьмака взглядом. Ненавижу признавать, что он прав. Это не полностью его вина.
— Возможно, в прошлом меня предупреждали о моей склонности излишне романтизировать отношения со смертными.
Он ухмыляется, коротко кивнув.
— Вот именно об этом я и говорю. Но я постараюсь. Ладно? Давай оба попробуем сделать шаг навстречу друг другу. Завтра с утра я куплю тебе одноразовый телефон. Тогда у тебя будет мой номер.
— И номер Берди, — спешу добавить я.
Он вздыхает.
— Дайн, она тебя даже не знает. Для нее ты всё еще просто грабитель в маске, напавший на меня в переулке.
— Да, ну, завтра это изменится.
Его аура вспыхивает тревогой.
— Что это, черт возьми, значит?
— Это значит, что начиная с завтрашнего дня Берди будет меня знать. Она узнает эту версию меня. — Указываю на свою красивую оболочку.
— Не уверен, что это такая уж хорошая идея.
— Что ж, к счастью для меня, я не спрашиваю твоего мнения, — язвительно отвечаю я.