Она слабо улыбается.
— Нет. Я так и не пробудилась.
— Что ты имеешь в виду?
— В смысле, мне исполнилось пятнадцать и... ничего. Потом шестнадцать. Потом семнадцать. Моя стихийная магия так и не проснулась. А без стихии все эти прочие ведьминские штучки, вроде чтения заклинаний и зельеварения, у меня попросту никогда не работали. Намерение у меня всегда есть, и рецептам я следую, но они просто... не срабатывают. Я та, кого моя бабуля Эстер ласково называла магической пустышкой.
— Стерва, — бормочу я. — Кто вообще говорит такое собственной внучке?
Фиби лишь пожимает плечами.
— Да ладно, это было почти десять лет назад. Я уже давно с этим смирилась. Теперь я Фиби Прескотт, Великая Ведьма, Которой Не Стала.
Она картинно растопыривает пальцы перед камерой, изображая театральный жест.
Прикрывать боль юмором — вроде как наша фишка. Знаю, ей нужно, чтобы я рассмеялась и тоже пожала плечами. Но сейчас мне хочется только одного: протянуть руку сквозь экран и обнять её.
— Мне так жаль, Фиби.
Ее улыбка меркнет, она часто моргает, прогоняя слезы.
— Что есть, то есть. Всё мое мастерство с растениями — это просто талант садовода.
— Может быть, — говорю я с ободряющей улыбкой. — А может, в тебе больше магии, чем ты думаешь.
Она отвечает мне улыбкой.
— Похоже, в тебе тоже. Кто бы мог подумать, да? Я отправляю тебя туда, считая самой антиведьминской, безмагической, влюбленной в науку исследовательницей, когда-либо открывавшей учебник. А теперь ты звонишь мне спустя пять дней поболтать о моем ковене и заявляешь, что остановила Смерть на полпути.
Всё это до сих пор кажется таким безумием. В смысле, если отбросить нависшую угрозу возможной смерти, мне здесь по-прежнему очень нравится. И вот что самое безумное: я не хочу уезжать. Мне нравится эта причудливая квартирка. Оглянувшись, окидываю взглядом огромную корзину со вкусностями, которую я разобрала лишь наполовину. Холодильник забит свежими овощами, вкусными супами, джемом, изысканным сыром. Ковен дал мне всё это. Они тепло меня приняли. Они хотят, чтобы я была здесь. Новая продавщица Джаспера.
И мне нравится остров. Нравится Мейн-стрит и архивы. Рассматривать витрины вместе с котом. Бегать по тропе вокруг залива Калумет. Фиби предупреждала меня, что у этого места есть своя притягательная сила. Стоит оказаться здесь, и кажется, будто ты дома.
Но дома у меня никогда не было. Никогда не было места, которому я могла бы по-настоящему принадлежать. Не может же этот остров стать моим домом… правда? Тогда почему при мысли об отъезде у меня так щемит в груди?