— Эти узы не были моим выбором. Если бы мог, я бы их разорвал. И я разорву их. Джаспер помогает мне.
— Я знаю. Он мне рассказал. И мне жаль…
— Не надо, — шиплю я.
— Не надо что?
— Не жалей меня.
Она позволяет мне оттеснить ее к ближайшему дереву. Когда ее спина ударяется о ствол, она резко втягивает воздух.
— Дэниел…
Я сжимаю ее за плечо, удерживая на месте. Мне хочется видеть, как моя призрачная рука касается ее прекрасной кожи, но этот облик она принимает спокойно. Ей нравится его прикосновение. Еще одна клетка для меня. И я приму эту клетку. Ради нее. Без нее Берди бы ни за что не подпустила меня так близко.
— Не жалей меня, — повторяю я. — Я с радостью стерплю твою ярость, твой гнев, твое жгучее негодование. Я утону в твоей похоти и буду танцевать в твоей ноющей потребности. Но я никогда не приму твоей жалости. Услышь меня, смертная, и пойми.
Она не вздрагивает под моим гневом. Вместо этого подается вперед. Протянув руки, она мягко обхватывает ими мою руку и слегка сжимает.
— Я не жалею тебя, Дэниел. Просто я знаю, каково это, когда чувствуешь себя в ловушке, когда связан с кем-то без всякой надежды вырваться. Я прожила так шестнадцать лет рядом со своими приемными родителями. Но я смогла освободиться. И ты сможешь. Я помогу тебе.
— Ты стала бы помогать рейфу?
Она кивает.
Я отстраняюсь, вглядываясь в ее лицо.
— Почему?
Она пожимает плечами, будто ответ очевиден.
— Потому что никто не заслуживает сидеть в клетке.
Со стоном я опускаю лицо, пока наши лбы не соприкасаются. Вдыхаю ее, находя утешение в приятном аромате бергамота. Я должен заставить этого человека понять. Она должна знать, кто я и что мне нужно.
— Берди, я должен сказать тебе кое-что...
— Что? — шепчет она.
— Я уже ходил по этому пути. Столько раз, что не сосчитать.
— По какому пути?
— В попытках сблизиться со смертными. — Отстранившись, я смотрю на нее сверху вниз, удерживая ее взгляд. — Ты хоть представляешь, чего стоит рейфу любить и никогда не быть любимым? Желать и не быть желанным? Бороться с каждым своим магическим порывом в этом стремлении стать ближе... только для того, чтобы в конце концов поддаться природе существа и поглотить душу?
В ее красивых зеленых глазах наворачиваются слезы.
— Но ты пытался?
Подавляю стон. Зарывшись кулаком в ее мягкие волосы, я снова прижимаюсь к ней.
— Боги, Берди, ты даже не представляешь, как долго я пытался. Я морил себя голодом снова и снова, лишь бы накормить другие части своей натуры, которые жаждут общности и связи. Я так устал быть один. Устал от того, что меня боятся и ненавидят. Устал от бесконечной оторванности от мира. И вот я пытаюсь, и пытаюсь снова. Но в конце концов...