Мягкие кончики ее пальцев скользят по моим губам.
— В конце концов, голодный должен есть.
Сгорая от стыда, я киваю.
— И всё, что ты ешь... ты убиваешь.
Я снова киваю.
— Да.
— Но не меня, — шепчет она. Ее палец скользит под мой подбородок, приподнимая мое лицо, пытаясь удержать мой чудовищный взгляд. — Меня ты убить не можешь. Так ведь?
— Не могу. — Я жадно вглядываюсь в каждую черточку ее прекрасного лица. В каждую веснушку. В каждое изящное серебряное украшение, пронзающее ее кожу. — По крайней мере, поглотив тебя. Полагаю, я мог бы переломать тебе кости. Джаспер, похоже, считает, что мне нравится вырывать хребты. Думаю, это бы сработало.
Ее мягкая улыбка — как отпущение грехов.
— Но ты ведь не сделаешь этого со мной, правда?
— Нет.
— Потому что ты никогда не причинишь мне вреда.
При одной мысли об этом меня охватывает ярость.
— Я бы скорее умер. — Эти слова звучат как очередная клятва, произнесенная из той темной части меня, которая больше всего похожа на душу. Я прижимаюсь к своему человеку, зажав одной рукой ее волосы, а другой упираясь ей в бедро, прижимая к дереву. У нас мало времени. Я чувствую приближение ведьмака. Наверняка он кипит от злости. Я заставил его протопать приличное расстояние, чтобы добраться до нас. И позаботился о том, чтобы это было в гору.
Берди гладит меня по лицу. Ее прикосновение такое нежное и приятное.
— Чего ты от меня хочешь, Дэниел?
Следующие слова вырываются у меня бессознательно.
— Меня зовут не Дэниел.
— Я знаю.
Я напрягаюсь и отстраняюсь, сузив глаза.
— Джаспер тебе сказал?
Гера свидетельница, если ведьмак предал мое доверие и выдал мое имя кому-то еще, сегодня я точно вырву чей-то хребет...
— Нет, — торопливо говорит она, снова успокаивая меня прикосновением. Кончики ее пальцев легко скользят по моему нахмуренному лбу, затем вдоль линии челюсти. — Я поняла это еще в магазине, в тот самый момент, когда ты назвался. Не могу представить, чтобы бессмертное создание смерти ходило по свету с именем Дэниел. Это ведь не твое настоящее имя. Просто еще одна маска, которую ты носишь.
Я издаю стон, подаваясь навстречу ее прикосновению. Она позволяет мне потереться носом о ее руку, вдохнуть ее идеальный аромат. Она меня не боится. Ни капельки. Это дар, который дороже золота. Я понимаю, что дрожу в ее объятиях.
— Берди...
— Ты можешь мне сказать. — Приподнявшись на носочки, она целует меня в подбородок.
О боги, теперь у меня кружится голова. Меня швыряет, ломает, всё внутри ноет. Она сама инициирует интимное прикосновение, даже зная, кто я? Она что, хочет уничтожить меня прямо здесь, в этом лесу? Крепко зажмурившись, я вцепляюсь в дерево, а не в человека. Мне не нужны глаза, чтобы видеть ее, или руки, чтобы чувствовать. Я знаю, что она всё еще здесь, со мной.