Тайну в земле пусть надежно запрут.
Наклонившись, я быстро задуваю спичку, пока пламя не обожгло мне кончики пальцев. Позволяю запаху серного дыма разлететься по воздуху, пока обугленные остатки спички сворачиваются внутрь. Бросаю использованную спичку в сторону вместе с остатком коробка. Схватив кусок красной яшмы с прибора, смахиваю корицу и со щелчком закрываю крышку ящика. Вознеся безмолвную молитву благодарности, смотрю на рейфа.
— Дайн, верни это на место. Живо.
Кивнув, он отпускает Берди, подходит, быстро защелкивает замки, затем поднимает ящик со столешницы и исчезает во тьме пустоты.
Берди стоит на месте, ее глаза цвета морского стекла широко раскрыты за очками.
— Что ты только что сделал?
— Я проклял машину. В следующий раз, когда ее включат, она загорится. Механическая неисправность. — Я поднимаю красную яшму. — Хочешь вернуть?
Она выхватывает камень из моих пальцев.
— Будешь издеваться надо мной за то, что я взяла его?
— С чего бы? — дразню я. — По-моему, это мило, что ты хочешь носить кусочек меня в своем кармане.
— Я не... — Ее оправдание умирает на губах. Ища выход, она скрещивает руки на своей майке. — А было ли мило, когда я позволила тебе трахнуть меня сегодня днем?
С усмешкой наклоняюсь ближе.
— Ты сама об этом умоляла.
— Это было единичное помутнение рассудка.
— Не было. — Протянув руку, я хватаю ее и притягиваю к себе. — И это случится снова... и снова... и снова.
Ее улыбка становится теплой, она запрокидывает голову, явно ожидая поцелуя.
— Ты же понимаешь, что я только что призналась в краже?
Наклонившись, я провожу большим пальцем по ее губам.
— Мне плевать. Укради весь проклятый магазин. Сожги его дотла.
— Ну да, потому что больше ничего не имеет значения. Ничего, кроме поцелуя со мной, так?
И дернул же меня черт сказать правду. Теперь она знает, что у меня в голове. Я мог бы попытаться сопротивляться, но тогда я лишь накажу нас обоих. Наклоняюсь, чтобы взять то, что хочу, но тут появляется рейф.
— Готово, — бодро рапортует он. — Ящик вернулся туда, где я его взял. Никто не заметил его исчезновения.
С глухим проклятием я убираю руку от Берди.
— Отлично. — Она отстраняется от меня.
Он переводит взгляд с одного на другого, его янтарные глаза расширяются.
— Я что-то прервал?
— Нет, — отвечаем мы одновременно.
Он вздыхает.
— Вы собирались снова потрахаться.
— Нет, не собирались. — Берди обходит стол и возвращается на свое место, придвигая к себе ноутбук и один из дневников Дентов. — Я возвращаюсь к работе. Было бы здорово, если бы меня больше не отвлекали, пока я буду всё изучать.