— Ну... а какого рода приказы?
Подтащив стул напротив, он с грохотом опускает его на две ножки и садится. Бедные ножки жалобно скрипят под его весом. Он не отводит от меня взгляда, пока мне не начинает казаться, будто я приросла к этому чёртову стулу. Через мгновение он ухмыляется.
— Не пойми меня превратно, Берди. Между нами не будет ничего сексуального.
Похоже, не одна я ощущаю это нарастающее напряжение между нами. Но он прав, секс с боссом — уж точно последнее, что мне нужно. С преувеличенно небрежным видом я пожимаю плечами.
— Я и не думала, что будет.
— Я буду твоим боссом, — продолжает он. — А ты моей сотрудницей. Помогай мне управляться с магазином, и у нас не возникнет проблем. Каждую пятницу я буду платить тебе наличными.
Выпрямляясь на стуле, я киваю. Мне определенно нравится, как это звучит.
— Но время от времени ты можешь отдавать мне приказы?
— Возможно. И если это случится, мне нужно знать, что ты меня послушаешься.
— Послушаюсь тебя? — Я снова смеюсь. Просто это такое неожиданное слово.
Мой смех, кажется, раздражает его.
— Ты согласна или нет? Решай, потому что мне давно пора открывать магазин.
— Ну ты же не прикажешь мне причинить себе вред или что-то типа этого, так ведь?
— Никогда, — уверяет он меня, коротко кивая.
— Ну… Думаю, если приказ будет разумным…
— В том-то и дело, — перебивает он меня. — Он может показаться тебе неразумным.
— Почему это я сочту твои приказы неразумными? Я вообще-то очень здравомыслящий человек.
Он скрещивает руки на груди, откидываясь на спинку скрипучего стула.
— Именно. В этом и проблема.
Мой разум крутится как волчок, пытаясь следовать его логике.
— Проблема в том, что я рациональна? Объясни.
— Я держу оккультную лавку, — отвечает он. — Для туристов это место, где можно попробовать чай и купить соли для ванны. Но уже больше трёхсот лет «Шалфей и соль» остаётся опорой викканской общины6 острова Берр. Веришь ты в Ремесло7 или нет, на этом острове есть люди, которые верят. А значит, ты можешь увидеть или услышать вещи, которые покажутся тебе странными. Поэтому мне нужно, чтобы ты мне доверяла. Ради собственной безопасности тебе придется меня слушаться. Ты сможешь?
Откинувшись назад, я тоже скрещиваю руки на груди, повторяя его позу. Честно говоря, мне становится даже немного обидно, что он и Фиби считают меня такой зашоренной. Я обдумываю, как бы изложить свою позицию как можно яснее.
— Послушай… Мне необязательно верить в ведьмовство , чтобы признавать, что его культурная и общественная значимость столь же древняя, как само человечество. И у меня нет никаких проблем с людьми, которые мирно исповедуют свою веру. Но сейчас ты говоришь так, будто ведьмовство может быть профессиональным риском. Я правильно тебя понимаю? Работая на тебя, я окажусь в опасности?