Я выключаю машинку с раздраженным стоном. Отложив инструмент в сторону, вытягиваю бандану из кармана джинсов и вытираю потный лоб. Нечасто я позволяю себе думать о матери. Эстер Прескотт была выдающейся ведьмой. Служила верховной жрицей ковена острова Берр больше двадцати лет. Будучи фактической королевой острова, управляла всем.
Я был ее единственный сыном, старшим ребенком. И она меня ненавидела. Уверен, что и сам тоже не особо облегчал ситуацию. Я был диким и злым подростком, склонным всё разбивать — сердца, головы, иногда мебель. Ее бесило мое отсутствие амбиций, а еще она завидовала любому, кого считала сильнее себя. Думаю, будь ее воля, в гробу лежал бы я, а не Грейси.
А еще кажется, она вообще не хотела быть матерью. В лучшем случае просто терпела нас, всегда пренебрегая детьми ради магазина, ковена и своих многочисленных грязных интрижек. Нас вырастил ковен. В начале каждой недели Денты приносили еду. Алора Пул возила Грейси и Фрэнки на материк на игры по софтболу. Когда в пятнадцать Грейси забеременела, Горти переехала к нам и осталась насовсем. Она стала для Фиби куда лучшей бабушкой, чем наша мать.
Если на этом острове у меня и есть слабое место, так это Гортензия Гастингс. Эта ведьма спасла меня от самого себя. Именно она приобщила меня к работе по дереву. Помогла завязать с выпивкой. Держала подальше от матери и дала цель — навык, выходящий за рамки умения просто трепать чертовым языком. Горти показала силу в том, чтобы чинить вещи, а не ломать. Вот почему я люблю проекты по реставрации: брать старые, сломанные предметы и дарить им новую жизнь. Это успокаивает дремлющего внутри зеленого ведьмака, и помогает мне лучше чувствовать связь с магией, с моей сущностью творца.
Стоит снова потянуться за шлифовальной машинкой, как в кармане начинает жужжать телефон. Выругавшись себе под нос, проверяю определитель номера. Чак Гринвуд? Ничего хорошего это не предвещает. Ведьмачье чутье гудит в груди, словно пчелиный улей, пока я приглушаю музыку и отвечаю на звонок:
— Что такое, Чак?
— Привет, Джаспер. Ненавижу дергать тебя вот так в воскресенье. Ты сегодня в мастерской?
— Просто скажи, что нужно.
Он тяжело вздыхает.
Семья Чака живет на острове почти так же долго, как моя, но в их жилах нет ни капли магической крови. И всё же от него есть польза. Он заседает в нескольких важных советах, включая Комиссию по зонированию острова и Историческое общество. Мне даже не приходится платить ему за информацию. Он делится всем охотно, потому что его жена Хейзел состоит в моем ковене.