Его лицо оказывает в непозволительной близости. Когда-то я бы отдала многое, за его близость.
Когда-то.
Но не сейчас…
Сейчас жар его тела, мощная энергетика и животная ярость пугают и доводят до исступления.
— Разве ты не поняла, Ники, — порыкивает он, сверкая синими глазами, — я уже посмел! Я уже завёл любовницу, я уже заменил ей тебя в постели, я уже сделал ей своего ребёнка, которого обязательно призна́ю и сделаю своим наследником.
Каждое слово, каждая фраза бьёт наотмашь, растекается ядом по венам, выжигает то светлое и трепетное чувство, что я питала к своему мужу — великому генералу ван Дердену, на деле оказавшимся простым проходимцем.
Я тяжело дышу, стараясь привести мысли в порядок. Получается плохо.
— А ты, дорогая, если не хочешь слушаться — исчезнешь!
Последнее он произносит с такой ледяной яростью, что мне становится откровенно страшно за свою жизнь. Кажется, я вообще никогда не знала своего мужа.
— Я даю тебе последний шанс, — Эрик касается носом моего виска и жадно втягивает мой запах, как делал сотни раз до этого.
— Шанс на что? — стону болезненно. Меня разрывает от отчаянья, ненависти и разочарования.
— Шанс оставить всё как было. Ты всё ещё можешь остаться хозяйкой этого дома… — его сухие горячие губы касаются моей щеки.
Я вздрагиваю от неожиданности и омерзения.
— Эрик! — возмущённо выкрикивает Этерия за его спиной.
А мой муж даже не понимает, что пристаёт ко мне, жадно шарит свободной рукой по моему телу, пытаясь пробраться под платье, прямо на глазах своей любовницы. Всего через несколько минут после того, как они… здесь… на этом столе…
— НИКОГДА! — кричу ему в лицо и со всей силы бью ногой, куда придётся.
Лицо мужа ожесточается. Глаза вспыхивают животной сущностью. Зрачок моментально из круглого превращается в острый росчерк.
Эрик выпускает меня из рук. Но я всё равно не могу пошевелиться. Энергетически наручники крепко удерживают меня на месте.
Муж отступает, брезгливо рассматривает поцарапанное моим каблуком блестящее голенище своего сапога и морщится.
— Ты сделала свой выбор, Ники. Теперь, даже если ты будешь проситься обратно, я тебя не приму и не верну из монастыря. Ты состаришься и сгниёшь там! Ты уезжаешь сегодня! Сейчас! Я распоряжусь, чтобы тебя вывели через вход для прислуги. Идём, Этерия!
Муж одёргивает китель, поправляет золотое шитьё на манжетах и делает знак любовнице следовать за ним.
В глазах Этерии загорается раздражение. Конечно, её позвали, как собачонку, приказали следовать рядом, у ноги. Не об этом она мечтала.
Но усилием воли моя бывшая подруга гасит вспышку недовольства.