Она натягивает на припухшие губы милую улыбку и произносит с придыханием.
— Сейчас, милый, мне нужно привести себя в порядок, поправить причёску и…
— Как знаешь. За Веронику не переживай — артефакты не дадут ей прикоснуться к тебе.
— О, это так кстати, — мерзавка кладёт ладони на свой едва округлившийся живот и продолжает с придыханием, — не известно, на что она может быть способна…
Но генерал её уже не слушает. Распахивает дверь и исчезает за ней.
А вот Этерия не собирается бежать.
Наоборот, она, кажется, только рада возможности остаться со мной наедине.
— Смотри, как всё изменилось,подруга , — она подходит ближе, окидывая меня наглым оценивающим взглядом. — Теперь я стану леди ван Дерден, хозяйкой этого дома и матерью наследника для Эрика. А ты отправишься гнить в какой-нибудь склеп, подобный тому, куда ты определила меня!
— Что? — я непонимающе хмурюсь. — О чём ты? Какой склеп? С самой первой нашей встречи я помогала тебе! Заботилась о тебе, просила у Эрика покровительства…
— Помогала? Ты? — в карих глазах напротив вспыхивает такая яркая обжигающая ненависть, что я задыхаюсь. — Ты хотела казаться для всех хорошей за мой счёт. Думаешь, я не видела? Посмотрите, профессор Киллет, как мы с Этерией обыграли её доклад, познакомьтесь, господа, с моей подругой по Институту госпожой Роман, она чудесно разбирается в музыке и танцах. Из неё получится отличная гувернантка!
— А что не так?
— Что не так? — шипит она. — Неужели ты действительно не понимаешь, что унижала меня все эти годы! Ты приглашала меня на свои обеды и балы, только чтобы показать, что я твоя нищая подружка и должна быть благодарной тебе за всё. За обноски с твоего плеча, за жалкие подачки, за ужасную работу…
— Это неправда!
— Последней каплей стал этотсклеп ! Архив императорского министерства! Ты сама-то там была хоть раз? Там нет ни одного окна. Там нет солнечного света и свежего воздуха. Горы книг и папок с бумагами валяются буквально везде, плесневеют и источают ужасный запах. После двух недель в этом аду у меня потускнела кожа, волосы стали сухими и ломкими. Я чувствовала, что умираю там, запертая в четырёх стенах. Но теперь я получу всё то, что мне причитается!
— Разрушив моё счастье! — выкрикиваю я.
— Ты сама всё разрушила. Пустышка! Ни магии, ни ума, ни детей, — бывшая подруга подходит ко мне совсем близко.
С презрением осматривает мою вынужденную позу. Но стоит ей обратить внимание на дорогое фамильное колье ван Дерденов на моей шее, как её взгляд загорается алчным блеском.
Кожа на шее моментально вспыхивает от острой боли и саднит — Этерия просто срывает с меня украшение и сжимает его в ладони. Сотни бриллиантов мерцают в свете магических светильников.