— Нет, Елизавета Сергеевна, — сказала я тихо. — Это не страх. Это выбор. Вы ведь не под дулом пистолета молчали. Вы просто решили, что моё счастье не стоит конфликта с сыном и его будущим.

— Возможно, и так.

— Возможно? — у меня даже голос стал тише от злости. — Вы сидели со мной за одним столом, улыбались, обнимали меня, спрашивали, когда мы с Максимом подумаем о ребёнке, и при этом уже знали, что ваш сын готовит мне нож в спину?

Максим резко отвернулся. А я вдруг поняла, что сейчас мне больнее от неё, чем от него. От мужчины ждёшь слабости. От женщины, которая гладила тебя по голове, — нет.

— Прости, — произнесла Елизавета.

— Нет. Это слово уже занято.

В этот момент в студию вошёл Артём Савин.

Высокий, тёмноволосый, в графитовом пальто, с жёстким усталым лицом человека, который не любит тратить время на лишние церемонии. Он окинул взглядом меня, Максима, Елизавету и стопку документов на столе, после чего медленно закрыл за собой дверь.

— Похоже, я пришёл на семейный совет, — сухо заметил он.

— Скорее на раскопки, — ответила я.

Артём подошёл, пожал мне руку и чуть дольше положенного задержал взгляд на моём лице. Наверное, увидел то, что я сама уже чувствовала — я на пределе.

— Вы в порядке?

— Нет. Но пока функционирую.

— Уже неплохо.

Он повернулся к остальным.

— Артём Савин. Адвокат Веры Андреевны. Прошу всех, кто не имеет отношения к защите её интересов, либо формулировать цель визита чётко, либо не мешать.

Елизавета поднялась.

— Я уже всё сказала.

— Тогда прекрасно, — кивнул Артём. — Потому что дальше говорить будем мы.

Она посмотрела на меня ещё раз. Долго. Почти с печалью.

— Вера, если понадобится помощь не от моего сына, а лично от меня, позвони.

— Поздно, — ответила я.

Она кивнула. И ушла.

Максим остался.

Артём разложил документы и, даже не сняв пальто, перешёл к делу:

— Так. Теперь быстро и без эмоций. Кто первым полез?

— Глеб Астафьев, — ответила я. — Через аренду, поставщиков, корпоративный заказ и, вероятно, проверку.

— Хорошо. Значит, схема классическая. Давление через среду. Есть письма, записи разговоров, сканы, свидетели?

— Что-то есть.

— Будет больше, — сказал он спокойно. — Они самоуверенные. Такие всегда ошибаются в деталях.

Максим шагнул ближе.

— Я могу дать контакты компаний-прокладок, через которые шли сделки. И людей, связанных с юротделом Астафьева.

Артём поднял на него взгляд.

— А вы, простите?

— Максим Дорохов.

Пауза.

Очень короткая. Но насыщенная.

— Бывший муж? — уточнил Артём.

— Да.

— И нынешний источник проблемы?

— Тоже.

Савин кивнул без тени удивления.

— Тогда либо вы сейчас работаете на стороне Веры Андреевны без игр и недомолвок, либо исчезаете из процесса. Второй предательский манёвр я в таком деле не обслуживаю.