Каждое слово пахло не болью, а привычкой оценивать себя через выгоду. И всё же что-то в её тоне было... настоящее. На этот раз настоящее.

— Где ты? — спросила я.

— В отеле. На трассе. Небольшой мотель, километров сорок от города. Я не знаю, что делать.

— Позвони адвокату. Полиции. Подруге. Кому угодно.

— У меня нет никого, — выдохнула она. — Ты же знаешь.

Я невольно стиснула зубы.

Да. Знала. Такие, как Ника, умеют собирать вокруг себя людей, но почти никогда не умеют никого любить достаточно, чтобы в финале остался хоть кто-то по-настоящему свой.

— И что ты хочешь от меня?

Она помолчала. Долго. Потом выдавила:

— Приезжай.

Я чуть не рассмеялась от абсурда.

— Ты в своём уме?

— Я не знаю, в своём ли вообще. Но если ты не приедешь, боюсь, я сделаю что-нибудь с собой. Или отец меня найдёт раньше. Или... я не знаю. Пожалуйста.

Вот так.

Именно так зло и пытается снова залезть тебе под кожу — не только угрозой, но и слабостью. Потому что если чудовище вдруг плачет, женщине особенно трудно остаться каменной. Нас этому с детства не учат.

Я молчала.

Максим стоял напротив, как натянутая струна.

— Вера, — снова раздался голос Ники, — пожалуйста. Один раз. Мне больше не к кому.

Я отключилась.

Тишина ударила по ушам.

— Ни за что, — сразу сказал Максим. — Даже не думай.

— Я и не думаю.

— Она врёт.

— Возможно.

— Не возможно. Наверняка. Это ловушка.

Я подошла к столу и поставила телефон.

— Я понимаю.

— Тогда всё.

— Не всё.

Он резко повернулся ко мне.

— Что значит «не всё»?

— Это значит, что если с ней реально что-то случится после этого звонка, она всё равно успеет сделать меня крайней. Ты сам это понимаешь.

Максим выругался сквозь зубы.

— Чёрт.

— Вот именно.

— Тем более ты никуда не поедешь.

— Я и не собираюсь одна.

— Даже со мной не собираешься. И вообще не собираешься. Это не твоя проблема.

— Уже моя, если она решила вплести меня туда последним звонком.

Он подошёл вплотную.

— Нет. С этого момента это моя проблема. Я сам поеду.

— И что? Приедешь к женщине, которую бросил, а потом окажется, что вы снова были вместе? Ты в своём уме?

— А ты?

— Я, по крайней мере, не думаю, что могу закрыть собой все дыры.

— Вера, я серьёзно. Ты беременна. Ночь. Трасса. Истеричная Ника в неизвестном месте. Это слишком грязно, даже для неё.

— Именно поэтому надо решить быстро, пока она не успела превратить это в ещё большую гадость.

Мы смотрели друг на друга, и я уже знала: если не уступит он, уступлю я, но поеду всё равно. Иногда материнский инстинкт делает женщину не осторожнее, а острее. Я вдруг очень ясно почувствовала: мне нужно закончить эту сцену. Не ради Ники. Ради себя. Чтобы зло больше не звонило мне с чужих номеров и не просило о помощи, как о новом праве влезть в мою жизнь.