В целом Принцесса была довольна: в комнате было мило и вполне сносно. «Ну, Рыцарь, не обессудь. Сделала все, что могла», – думала она. Ее одержимость Рыцарем была похожа на жажду человека, застрявшего в пустыне, по крайней мере, так для себя Принцесса сравнивала свое чувство. Но она перепутала: живительная влага, без которой человек может прожить лишь считаные дни, ничего не имеет общего ни с влюбленностью, ни даже с любовью.
***
В это время владелец таверны пытался отыскать своего приемного сына, спрашивая у местных забулдыг, не видели ли они его.
– Как же не видели? Видели! Шустрый какой! Выбежал как ошпаренный. Как будто гонится кто за ним. Напился, наверное, – отвечали ему.
Владелец таверны сел на лавку и почесал голову. Как он может оставить такому балбесу «Улыбку единорога», дело всей его жизни?
Куда убежал Рыцарь? Зачем убежал? Надолго ли? А ведь обещал сегодня помочь. Старику-отцу очень нужна помощь. По щеке мужчины потекла слеза. Он небрежно вытер ее ладонью.
Приемный сын – самое большое его разочарование.
***
Настало утро. Туман над ручьем уже рассеялся, появились первые лучи солнца, но на траве все еще оставалась роса. Пахло свежестью. Пели птицы. Звери начали выходить из своих ночных убежищ. Лес просыпался.
Открыл глаза и Рыцарь. Хорошо ночевать на свежем воздухе! Он уже совсем забыл, каково это. Сейчас он чувствовал себя как в детстве, даже запахи те же. Ребенком он часто устраивался на ночлег в лесу, просто ради удовольствия. А ранним утром, сразу же после пробуждения, он гулял по тропинкам, слушал птиц, жевал вкусную краюху только что испеченного хлеба, который приносила ему приемная мать, трогал руками ветки деревьев, а потом, уже около дома, бегал за курами, гладил коз…
Коз.
И тут Рыцарь проснулся окончательно.
Несколько быстрых шагов – и вот он уже у ручья, около гладкой отражающей поверхности. Он склонился над водой, зажмурившись. Боялся, что оттуда на него посмотрит страшная козлиная морда.
Так и произошло.
А значит, вечером это ему не приснилось и не показалось. И даже выпитый накануне в больших количествах эль – благослови, Господи, эль – ни при чем. Рыцарь знал, что если попытается заплакать, то услышит только мерзкое блеяние. В этом не было никакого смысла. Он плюнул в свое отражение. По воде разошлись круги.
Затем он вернулся к своему дереву. На земле он обнаружил две не очень глубокие борозды – должно быть, от рогов: он много ворочался во сне.
Вопрос его мучил только один: что делать? Просить помощи у людей, вероятно, плохая идея. Что он им скажет? Да и сказать-то не сможет. А потом – они убьют его прежде, чем он откроет рот, уж слишком необычно он сейчас выглядел. Чего ждать от чудовища? Кто поверит, что не далее, чем вчера, женщины не могли оторвать взгляд от его красивого лица (да, вчера у него было лицо)? Люди забьют его камнями еще до того, как он сумеет отыскать лист бумаги и написать на нем хотя бы букву «р». Столько знакомых – и ни одного волшебника. К кому бежать?..