самой смерти.
Причины никогда не имеют значения. Это всегда выбор. Всегда личная
ответственность.
Пока мой ликтор ведёт меня сквозь на удивление большую толпу,
скандирующую моё имя, и за массивные стены из песчаника комплекса Альта
Семита Управления, пронизанного острым летним рассветом, раскраивающим
Катен, это знание давит на меня. Я не глупец; я понимаю, что
альтернатива была бы не менее неприемлема. Бежать, прятаться от убийства
моего друга, притворяться, что моё воздержание стоит дороже
справедливости. Это единственный способ понять, что произошло на
Соливагусе. Это единственный способ, которым те, кто несёт
ответственность за смерть Каллида и за гибель столь многих других,
получат по заслугам.
Это не делает сегодняшний день — и долгие два месяца, ему
предшествовавших — менее настоящим кошмаром.
Я бреду следом за коренастым, лохматым Секстом, который сопроводил
меня сюда: одним из сменных ликторов, предоставленных в аренду Тертием
Эрицием, служащих одновременно телохранителями и надоедливыми тенями —
наказание за мой визит в Ланистию. Мою внутреннюю пустоту усиливает
странная боль в груди этим утром, не говоря уже о физической тяжести в
конечностях и умственном оцепенении, сопровождающем моё уступление.
Вчера ночью я тайно выбрался, снова увидел Эйдина, и всё прошло
настолько гладко, насколько я мог надеяться. Но во мне чего-то не
хватает. Даже зная, что это хранит мой друг, я не могу избавиться от
боли столь ощутимого умаления себя.
Вход во двор широк и величествен, со всех сторон окружён
многоярусными балконами, поднимающимися над тополями и фонтанами. В
центре двора в булыжную мостовую вделан массивный синий символ Иерархии.
Когда мы входим, здесь в основном пусто, и немногих людей, бродящих по
углам, я не узнаю. Это не слишком удивительно. Это огромный обнесённый
стенами комплекс, занимающий почти пять акров Альта Семиты и состоящий
из множества разных входов и соединённых между собой строений. Седьмые и
Шестые из Академии прошли через это несколько недель назад. Я
сомневаюсь, что вообще увижу Аэкву и остальных знакомых мне людей
сегодня, пока нас не соберут в центральном саду для экзамена по
Распределению.
За спиной я слышу гулкий звук закрывающихся ворот комплекса. Глухой
удар засова.
— Почему закрывают ворота? — Тревога пробегает по моему рассудку.
— Не знаю, Катениканец. — Ликтор, Дарий, отвечает с той же холодной
вежливостью и скудостью информации, что и на большинство моих вопросов.
Он и его пятеро сослуживцев не делали тайны из того, что им не нравится,
как их используют. Традиция предписывает, что они охраняют только Тертия