в Храме Джована мы наблюдали суд и последовавший приговор — превращение
в Саппера — человека, попытавшегося защитить свою дочь от
уступления.
Что-то маленькое во мне умерло, когда я не встал, не заявил о своём
несогласии с его наказанием. Но это был его выбор — быть частью
Иерархии.
Как и мой.
Я прищуриваюсь, пытаясь вспомнить знакомую девушку, которая ведёт
меня к самому дальнему строению. Встречал ли я её раньше? Вполне
возможно. Последние семь недель мои послеполудни были заняты мелкими
поручениями для элиты Управления — рукопожатие за рукопожатием с новыми
людьми. Таков способ Терция Эриция дать мне возможность завязать нужные
связи. Я достаточно старательно занимался этим делом, но оно принесло и
дополнительную пользу: постепенно я узнавал неустроенный клубок улиц
Катена. Тёмные углы Прэдиума, обманчивые высоты Альта-Семиты. У каждого
квартала свой характер, свои правила. В Эсквилае я прячу отсутствующую
руку, зная, что толпа набросится на меня, если узнает. В Сарцинии прячу
её потому, что иначе военные преторианцы почти наверняка будут намеренно
задерживать меня без всякого повода.
А это знание, в свою очередь, позволило мне передвигаться незаметно
по вечерам. Найти дорогу к спрятанной кузнице в Сарцинии, куда Кварт
Элев организовал мне доступ, и, несмотря на усталость, работать
допоздна, не будучи ни замеченным, ни потревоженным.
«Стой.» Я вздрагиваю, когда наконец узнаю идущую впереди девушку. Её
длинные каштановые волосы заплетены в косу, но несколько свободных
прядей вьются локонами. Она не такая изнурённо худая, как её отец или
Каллид, но всё же стройного телосложения. Тёмная кожа и острые,
оценивающие карие глаза. Мельком я видел её на похоронах. «Ты сестра
Каллида. Ливия?»
«Да.» Та же напряжённая официальность, отрезающая возможность
разговора.
Я всё равно пытаюсь. «Приятно наконец познакомиться. Он много о тебе
говорил.»
Её чопорная маска чуть дрогнула, но тут же вернулась на место.
Никакого ответа.
Я подавляю усталое раздражение — в нынешнем состоянии слишком легко
потерять над собой контроль — и иду следом за Ливией под изящной
пирамидальной аркой внутрь здания, затем через атриум и вниз по широкому
лестничному пролёту. Толстый песчаник продолжает выстилать путь впереди.
Факелы потрескивают по мере нашего спуска.
«Куда мы идём?»
«Перед твоим вступлением в должность Секста состоится
собеседование.»
«Твой отец не упоминал об этом.»
«Нет, не упоминал.»
Мы выходим в длинный коридор. Широкий и высокий, хорошо освещённый —
настолько приветливый, насколько может быть подземный проход. По обеим