пусть боги иanam отдадут меня земле. Море утопит меня. Небо
сожжёт меня.» Он заканчивает ещё тремя словами, которых я не знаю, и
некоторые другие я угадываю по контексту, но и без того ясно, что он
даёт клятву королю.
Ронан торжественно кивает, и Доннан окунает веточку боярышника в
чашу, а затем привычным жестом встряхивает её в лицо юноше. На щеках,
лбу и носе того появляются тёмно-багровые капли, медленно стекающие
вниз.
«Встань, Патраик ап Рис. Перед богами иanam , твоёgealltanas » — клятва? — «принято. Мой очаг — твой очаг. Иди и
береги его». Голос короля Ронана звучит уверенно, сильно и
непринуждённо, легко перекрывая тихий гомон. Крупный мужчина,
широкоплечий, обветренный, как и все здесь. Пожалуй, не старше
пятидесяти. Он не повышает голоса, чтобы завладеть вниманием зала, — и
тем не менее все взгляды тянутся к нему.
Его уважают эти люди. Восхищаются им.
Патраик встаёт, лицо его зардело в отблесках огня, по коже вьются
ручейки крови. Он трижды ударяет копьём о камень и отступает в
сторону.
Ритуал повторяется ещё пять раз: трое мальчиков и две девочки — все
не старше первой — преклоняют колени, произносят слова и заканчивают с
гордостью на окровавленных лицах. После каждого раздаётся общий
одобрительный ропот, однако без криков и особых знаков внимания. Затем
они разбиваются по парам и коротко дерутся в просторном пространстве
вокруг огня — стремительные, яростные схватки, которые доводят до крови,
но не хуже. После поединка бойцы обнимаются — радостные, независимо от
того, победили они или проиграли.
Когда последний отступает, Доннан поднимает голову и смотрит на нас.
Он делает знак Лиру, и тот любезно кивает.
Хотя тихие разговоры не прекращались всё это время, теперь по комнате
разливается тишина — настоящая тишина, — когда Лир присоединяется к
другому друиду. Я наблюдаю; любопытство на миг берёт верх над тревогой.
Наполненный дымом воздух тяжёл от ожидания.
Глаза обоих мужчин темнеют.
Я дважды видел, как Лир использует Волю во время нашего путешествия.
Было неясно, зачем он это делал каждый раз, и я с самого начала решил,
что не хочу знать. Здесь я свободен от Иерархии. Свободен от
необходимости иметь что-либо общее с Волей. Лучше всего оставить всё это
позади.
И всё же при этом зрелище я напрягаюсь. Взгляд Аодха устремлён на
двух мужчин, но он, должно быть, что-то чувствует, потому что я ощущаю
лёгкий тычок древком копья в бок. Небольшое напоминание о его
присутствии.
Доннан и Лир начинают петь.
Уже через минуту я совершенно забываю о своём положении.
Доннан ведёт, его голос глубокий, богатый и торжественный. Его песня