синей колесницы. Глаза залиты чёрным. Кулак поднят. Он опускает его в
тот момент, когда двое, кажется, вот-вот столкнутся снова.
На моих глазах, в полном изумлении, он разносит одну из белых опор
между колесницей Феликса и его лошадью.
Каменное колесо Феликса кренится и уходит в сторону, когда передок
его колесницы бьётся об землю. Феликсу не за что держаться: цепи на его
талии всё ещё прикреплены к колесу. Он кричит, когда его, словно
тряпичную куклу, дёргает из колесницы и тащит по песку — кувыркаясь,
беспомощно скручиваясь. Мне приходится отвести взгляд от взрыва дерева и
пыли. Сосредоточиться на своей гонке, так и не увидев, где он окажется —
и уж тем более жив ли.
Теперь нас осталось четверо; Диана резко замедляется в конце, но Волю
Феликса в её колесе я всё ещё чувствую — значит, жив. Аэква выдержала,
держится на хвосте у Индола. Без Феликса, больше не блокирующего Индолу
возможность манёвра, её влияние ослабеет, но Индол понимает: если он
уйдёт с её пути, то снимет давление с меня. Этого он позволить себе не
может.
И вот теперь всё сводится к тому, у кого не сдадут нервы. Кто сделает
первый шаг. Никто не хочет рисковать атакой. Если Иро начнёт вталкивать
Индола в меня, тот знает, что я сделаю то же самое с Аэквой — и, скорее
всего, никто не финиширует. То же самое, если Аэква вожмёт меня в Иро. А
ничья не выгодна никому.
Но мы все понимаем: если Иро остаётся впереди, Аэква и я сделаем что
должны. А если я покажусь близким к обгону — Иро и Индол поступят так
же.
Нас четверо несёмся в опасно тесной сине-зелёной колеснице. Из-под
колёс летят брызги песка. Кости лязгают. Ноги устают от работы, которую
им приходится делать, компенсируя мою недостающую руку. Волосы дико
хлещут по лбу. Я вижу только трассу и другие колесницы; всё остальное
словно перестало существовать.
Почти шесть кругов позади, и я всё ещё не знаю, чего больше — страха
или восторга.
Мысли мчатся, пока мы выходим из поворота на прямую, начиная
последний круг; я ловлю себя на том, что анализирую каждое малейшее
изменение позиции, пытаясь угадать мысли Аэквы, хотя прекрасно понимаю,
что она, скорее всего, делает то же самое. Шестой дельфин наклоняется,
всё ещё двигаясь, пока я его миную. Лишь ощущение колеса Индола за
спиной не даёт мне уверовать, что он вот-вот снесёт меня.
Предпоследний поворот — и Иро допускает ошибку. Берёт его чуть шире,
поворачивает с едва заметным опозданием.
Подо мной накатывает волна ускорения — Аэква тоже это заметила. Я
захожу изнутри. Выравниваюсь с ним в узком просвете между ним и столбом.
Я обгоню его.