драке в Театре, когда впервые увидела тебя. Я вижу это в тебе сейчас. —
Она остановилась. Встретила мой взгляд. — Нам не вернуть это. Мы оба это
знаем. Ты ведёшь себя так, будто мы враги, но ты хочешь защитить других
от нашей участи не меньше, чем я. И ты, возможно, не хочешь делать это с
помощью насилия, но… боги. Какой у нас теперь иной выбор? Можно
произносить слова всю жизнь, они будут звучать и угасать, и история не
запомнит ни одного из них. Мне тоже это не нравится, но когда власть так
укоренена, так impossibly недосягаема, кровь становится единственной
возможной валютой перемен.
Тихое рычание Диаго за нашими спинами отражало моё настроение. Я
ничего не сказал.
Релуция смотрит на меня, затем вздыхает. Снова идёт вперёд. —
Когда-нибудь ты поймёшь, Вис. Но пока что? Я просто хотела дать тебе
знать, что Ланистия будет в безопасности.
Я иду следом. Искра надежды вдруг вспыхивает во мне — почти вопреки
моей воле, учитывая источник. — Что ты имеешь в виду?
— Смены сегодня ночью будут более хаотичными. Так было устроено.
Я выдыхаю. Она говорит серьёзно. По крайней мере, я не вижу причин,
зачем ей лгать об этом. — Почему?
Её взгляд говорит, что я сам знаю ответ.
Я киваю. Я не собираюсь её благодарить. Побег Ланистии вызовет
бо́льшую политическую нестабильность — несомненно, именно так она смогла
его обосновать. Но я слежу за тем, чтобы этот кивок был полон
признательности.
Что-то расслабляется в её плечах, несмотря на недавнюю тираду. Она
действительно хотела, чтобы я знал.
Закат сжигает путь к земле, когда мы огибаем угол и выходим на
просторный Катенский Форум. Со всех сторон он окружён колоннами,
статуями и величественными храмами. Ярко сияющая Колонна Авроры
возвышается в его изголовье, огороженная цепями и охраняемая. В теории
это праздник, где ранг не имеет значения, где Октавы могут общаться с
Квартами и ни те ни другие не должны даже знать об этом. Но я уже вижу
преторианцев, выстроившихся у подножия лестницы близ огромного обелиска,
— они стремительно перекрывают путь любому, кто, судя по виду, может
оказаться здесь не к месту.
В отличие от остального города, остальное огромное пространство кипит
людьми. Столы с едой. Напитки льются свободно, и всё же настроение почти
невыносимо напряжённое — мрачный туман окутывает всё вокруг. Есть
артисты, актёры, жонглёры и впечатляющие проявления Воли, но почти никто
не обращает на них внимания. Шумно и приглушённо. Многолюдно и громко —
и как можно дальше от праздника.
Впрочем, людей вокруг стало заметно меньше, как только ближайшие к
нам заметили Диаго.