холода. Входя в каждое новое пространство, я с тревогой обшаривал его
взглядом — в поисках тела. Знака того, что Каэрор не выжил. Но — к моей
пока ещё сдержанной надежде — никаких следов моего друга не было. Именно
в этой части катакомб мы расстались, и именно здесь жило большинство
кабранцев — близко к садам, достаточно далеко от входа, чтобы при
необходимости успеть спрятаться, — но я бывал здесь недостаточно часто,
чтобы знать, какие именно гробницы использовались как жилые помещения.
И, как и задумывалось, к сожалению, никакого очевидного способа это
определить не существовало.
Но в явно обитаемых комнатах я нашёл кое-что полезное, припрятанное
там и сям. Одежда. Остро заточенный каменный нож с кожаными ножнами,
который я заткнул за новый пояс. Пара наполовину полных бурдюков с водой
— впрочем, я решил, что это неприкосновенный запас на крайний случай.
Понятия не имею, будет ли содержимое безопасным для питья спустя столько
месяцев — особенно с учётом источника.
Вдвойне неприятно было рыться в личных вещах людей, которых я видел
умирающими. В какой-то момент мне показалось, что я нашёл тунику получше
— но она оказалась слишком маленькой. Я бережно положил её обратно.
Детей здесь было немного, и единственным, кому она могла бы подойти,
была Нофрет.
Я грустно огляделся в тёмной комнате. Ужасное место для жизни вообще
— но для ребёнка, должно быть, настоящий кошмар. Мрачно, темно, пусто, и
единственным волнением служил леденящий призрак Собирателей со всем, что
они с собой несли. Я снова вспомнил отчаяние девочки, не желавшей, чтобы
я открывал дверь муталис, и внезапно принялся обыскивать комнату с
особой тщательностью. Словно где-то здесь она спрятала весомый довод,
который заставил бы меня отказаться от своего плана.
Но уже через несколько минут я встряхнулся. Одежду я нашёл ещё час
назад. Свет снаружи угасал.
Я сжал кулаки, вышел и двинулся обратно к саду по всё более тёмному
ущелью.
[]Хотя прошло несколько месяцев, путь к золотой двери помнился мне с
неудобной ясностью. При входе в узкий лабиринт туннелей я зажёг факел —
благодарный за его мерцающую защиту от стремительно наступающей ночи.
Пробирался сквозь длинные тёмные коридоры из камня и обсидиана, и снова
камня. Всего несколько поворотов, всего несколько минут. Ноги, ещё
ноющие после недавнего, и отяжелевшие ступни делали путь
бесконечным.
Задолго до того, как я мог увидеть конец, я его услышал.
Волоски на затылке встали дыбом от ощущения ритмичного пульса в
костях. Шаги замедлились сами собой. Я приходил сюда много раз до
нападения Собирателей. Закалял себя. И в каком-то смысле это помогло. Я