шёпотом вместо крика, хотя мне страстно хотелось именно второго. — Я же
им сказал…
— Ты знаешь, что они собирались сделать, — произнесла она, бросив
окровавленный кинжал на пол с лязгом. Холодно.
Ульцискор посмотрел на два тела, затем кивнул — если и не с
одобрением, то по меньшей мере без осуждения.
Я только смотрел на них. Скорее уставший, чем потрясённый. Ненадолго
это всё равно не спасёт людей в Сапперах. Скорее всего, это подорвёт
наши шансы отразить нападение этой ночью. Я не мог понять, что чувствую
по поводу двух убийств, которые только что видел. Я не чувствовал
ничего.
Я медленно, с трудом подобрал ключ Воли Септима и открыл дверь в
Катен.
— Ты что-нибудь знаешь о моих родителях? — Ульцискор снова обрёл
голос, когда дверь тюрьмы закрылась за нами. — Или о Релуции? Или о
Кадмосе? — Его разум нагонял происходящее.
— Кадмос дома. Они позволили мне занять Домус Телимус, и он теперь
Диспенсатор, так что считается Управлением. И он уверен, что твои
родители выбрались. — Я покачал головой. — Релуцию я не видел, но должен
надеяться, что она тоже ускользнула. — Её крики отдавались эхом в
глубине моего сознания.
— Есть идеи, как выбраться нам?
— Сегодня ночью будет атака Военного ведомства. Редивиус. Восточный
Катен будет почти пуст, и я оставил Кадмосу запланированные маршруты
патрулей там. Попроси его дать вам обоим своего чаю.
Ланистия склонила голову набок, уловив смысл на мгновение раньше
Ульцискора. — А ты где будешь?
— Я провожу вас обратно. Но потом у меня есть кое-что ещё. — Я скупо
улыбнулся.
— Ну конечно. — Ланистия выдохнула с недоверчивым смешком, и я видел,
что её взгляд снова скользнул к моим ногам. Потом она внезапно застыла.
Нахмурилась, побледнела, схватила мою руку и произнесла слова. Моя Воля
хлынула обратно в меня.
— Снова?
Она только мрачно кивнула. Крепко держала мою здоровую руку. — Нам
надо двигаться.
Дорога обратно к Домус Телимус была мучительной — почти час
пробираться через тёмные переулки и опустошённые улицы. Шли по большей
части молча: и чтобы сберечь дыхание, и ради скрытности, хотя лишь
дважды мы оказывались вблизи бродячих отрядов, что «патрулировали» Катен
после наступления темноты. Простая боль от ходьбы с поддержкой двух
других, как ни странно, помогала мне отвлечься от боли более сложной.
Когда каждый шаг требует усилия, трудно предаваться раздумьям.
Наконец мы добрались до огней фонарей Домус Телимус; Кадмос и Диаго
встретили нас у двери, первый — с новой порцией чаю, как я и велел ему
раньше. Я выпил его, пока он с тихим возгласом радостного облегчения
обнимал моих спутников с неудержимым восторгом.