освободить настоящую руку от пут, но Галлхобар затянул их слишком
хорошо. Я тонул. Чистый солнечный свет, казалось, следовал за мной —
всегда чуть выше. Достаточно светло, чтобы видеть, хотя поверхность
вскоре исчезла из виду. Вода была пресной и прозрачной, но на дне были
лишь тростник и ил. Вниз, вниз. Слишком глубоко. Я опустился на дно —
серебряной рукой первым — в грязь. Ещё задерживал дыхание, хотя уже не
понимал зачем. Инстинкт, должно быть.
И тогда рядом оказался мой отец.
Потребовалась секунда, чтобы осознать происходящее: он присел рядом
со мной, его движения были подчёркнуто медленными из-за воды. В мути его
почти нельзя было узнать — волосы колыхались вокруг головы. Я увидел
отражение Кари и едва не выдохнул остаток воздуха в беззвучном
рыдании.
Но это был он. Никакого толчка Воли от него — и всё же он был здесь,
в конце. Кровь текла из моего живота, как дым. Я едва держался. Он
распутывал путы, удерживавшие мою здоровую руку за спиной. Освобождал
её. Но видел, что я угасаю — и угасаю быстро. В его движениях была
срочность. Я по-прежнему верил, что он спасёт меня.
Он вырвал верёвку. Присел рядом, пока я оставался на коленях,
серебряная рука по-прежнему якорила меня к мягкому озёрному дну.
Он снял медальон со своей руки и застегнул его на моей шее.
Толчок в воде, рывок — медальон лёг на грудь. Энергия. Жизнь. Агония
в животе чуть отпустила. Лёгкие больше не казались готовыми лопнуть.
Прошло мгновение, прежде чем я понял — а когда понял, принялся яростно
мотать головой.Нет . Я не хотел, чтобы он делал это. Не ради
меня. Не снова. Я стал нашаривать медальон, чтобы снять его и
вернуть.
Он улыбнулся мне и твёрдо удержал мою руку. Тёмные синяки проступали
вокруг его шеи. Невозможно — едва различимо в мутной воде — он улыбался.
Утешал меня.Он утешалменя .
Я снова стал ребёнком, и всё, чего я хотел, — чтобы отец был рядом.
Всё, чего я хотел, — чтобы он остался.
Его объятие было долгим и нежным. Ладонь — у меня за затылком, лоб —
прижат к моему. Я смотрел на него умоляюще. Всё ещё прикованный своей
рукой ко дну. Я хотел сказать ему то, что должен был сказать три ночи
назад. Он говорил мне, что всё, чего он хотел, — это чтобы я стал самим
собой.
Но всё, чего я когда-либо хотел, всё, чего я хочу по сей день, — это
быть похожим на него.
Я хотел сказать ему, что люблю его. Хотел сказать, как сильно люблю
его. В последний раз. Я беззвучно произнёс слова.
Его глаза потеплели, и он беззвучно повторил их в ответ. Его руки
ослабли. Он стиснул зубы и сделал последнее усилие, сжав моё плечо.
Мужества , добавил он. Всё ещё улыбаясь.