кровью, но выглядит лишь раненым.Выглядит . «Гнилые боги. Нам
нужно отнести его в Домус Телимус».
Эйдин смотрит на мёртвого солдата. Закрывает глаза. — Сиоллан тоже
был здесь ради своих Септимов. Ничем не отличается от меня.
— Он отличался тем, что у него не было выбора. У тебяесть .
— Правда? — Эйдин наконец смотрит на меня. — Ты хочешь, чтобы я пошёл
с тобой? Чем бы сражение под началом такого человека, как Децим, было
лучше этого?
— Ничем. Именно поэтому я не прошу тебя об этом. Боги, я намерен
добиться того, чтобы Децим предстал перед судом, и для этого есть лишь
один путь. — Я не оставляю сомнений в серьёзности своих намерений —
ледяная ярость в желудке возвращается, снова собирая меня воедино. —
Твой отец в любом случае позаботился о том, чтобы я не смог вернуться
назад; Сенат скоро сочтёт меня предателем. Он, наверное, думал, что это
вынудит меня пойти с тобой. Но есть иной путь.
Эйдин хмурится. — Какой?
— Мы позволяем этой битве идти своим чередом без нас и используем
врага нашего врага, чтобы положить конец войне. — Я выдыхаю. Сам едва
верю, что произношу это вслух, но иного пути нет. — Думаю, весь этот
конфликт был начат, чтобы каким-то образом нарушить планы Конкуренции.
Принцепс Эксезий работал с кем-то.Цедировал им вместе с двумя
другими Принцепсами. Это должен был быть тот человек, о котором нам
рассказал Веридиус. Ка. Не какая-то непостижимая сила, Эйдин.Человек . А с человеком можно договориться.
Эйдин смотрит на меня. — Человек, который хочет вызвать новый
Катаклизм и убить тебя, — произносит он наконец с недоверием. Явно
предпочитая пока что оставить в стороне слова о цедировании Принцепса
ради моего куда более насущного безумия.
— Но который по какой-то причине не хотел этой войны. — Это
единственное, что имеет смысл. Единственное, что вписывается в то, что я
знаю. — И которому теперь не хватает одного Принцепса.
Тишина.
— Я понимаю, что это звучит безумно, но подумай, — настаиваю я
мрачно. — У меня есть совокупность вещей, которых нет ни у кого из этих
Кварт. Семья с давними военными традициями. Имя, достаточно весомое в
Сенате, чтобы придать законность любой претензии. Поддержка Октавов и
Септимов. Крепкие связи с Управлением. Я молод, да, но претенденты уже
отбросили традиции ради того, чтобы считать силу единственным мерилом,
так что, боги — если я смогу действительно угрожать им, есть хороший
шанс, что хотя бы некоторые подчинятся без кровопролития! А учитывая то,
что мы знаем о Ка, настоящую угрозу он вполне способен обеспечить. — Я
облизываю губы. — Знаю, это отчаяние — но мыи есть в отчаянии,