что её здесь нет. Доказательство того, что она уже прошла через этот
обряд, неопровержимо.
— Так продолжается уже несколько недель. — Ульцискор присоединяется
ко мне, говорит достаточно тихо, чтобы слышали только мы двое. Релуция
отошла немного в сторону, к Ланистии, которая с обычным своим
хладнокровием выдерживает шквал пустой болтовни. — И боюсь, станет
только хуже.
Он ошибся в том, на что именно я смотрю, — однако понять его
нетрудно. Как и весь Катен, Форум полон приглушённого ропота и
настороженных взглядов. Это видно в том, как стоят люди — группами,
намеренно и подчёркнуто держась поодаль друг от друга. В осторожных
взглядах исподтишка и в голосах, почти повсеместно приглушённых.
— Раскол в Сенате?
— Раскол повсюду. Управление и Религия требуют от Военного ведомства
распустить армии — слишком дорого обходятся. Генералы говорят Военному
ведомству, что ветеранам необходимо выделить земли в награду за службу,
но Управление отказывается даже обсуждать это, пока Военное ведомство не
сделает первый шаг, — и теперь внутри самого Военного ведомства
образовались фракции: одни за земельную реформу, другие против. Половина
провинций требует Гражданства, утверждая, что рыцари, собирающие
налоговые подряды, доводят их до крайности. Рыцари в ответ уверяют, что
не в состоянии собрать налоги, а значит, в казне образовалась недостача
— вот почему мы не можем платить проклятым богами армиям. Теперь
некоторые генералы начали финансировать их из собственных средств. Ты
знал об этом? — Он качает головой. — А потом случился Юдициум, и Ангвис
весьма публичноне взяли на себя ответственность. Не важно, что
мы объявили об их причастности. То, что ты рассказал мне раньше… меня
это не удивляет. Жителей Катена это тоже не удивило бы. И это уже совсем
другая проблема.
Я слежу за толпой. Релуция — краем зрения. Тревожно осознавать,
насколько точно Ангвис просчитали свои ходы.
— Как думаешь, чем всё закончится? — спрашиваю я наконец.
— Плохо. — В голосе Ульцискора звучит тяжесть. — Плохо для всех.
Снова тишина — и вдруг мой взгляд устремляется к Храму Джована: там
появляется магистрат, который будет проводить сегодняшний обряд. Всё
остальное меркнет — в тот же миг захлёстывает сюрреальное,
головокружительное отрицание происходящего. Словно какая-то часть меня
всё ещё верила, что в последнюю секунду придёт спасение.
— Готов? — Ульцискор заметил моё внезапное напряжение. Он, быть
может, и не понимает, почему я иду на это, — зато прекрасно знает, как
долго и упорно я избегал этого шага.
Я не отвечаю — лишь смотрю на приближающегося магистрата. Мужчина лет