Она будет стареть.
Она будет взрослеть.
Она будетжить .
Эта мысль едва не сбила меня с ног.
Я брел по траве, нагибаясь погладить Жнеца, когда мы приближались к дому. Этим утром снова была буря, та, что разбудила меня от беспокойного сна. Когда мы со Жнецом гуляли по холмам, позволяя дождю пропитать мою рубашку, я почувствовал это. Я споткнулся на тропе, схватившись за грудь, словно орган, которого там быть не должно, пронзила огненная стрела, прожигая фантомную плоть и зажигая вены огнем.
Я знал это так же хорошо, как знал ее, вдоль и поперек. Она сделала это. Разрушила свое проклятие.
И по многим причинам я ошибался. Ошибался, любя ее. Ошибался, наказывая ее. Ошибался, отпуская ее. Ошибался, уходя. Ошибался…
Дэй стоял на крыльце, руки глубоко в карманах темных джинсов.
— Какого хрена, чувак? — крикнул он.
Поморщившись, я махнул Жнецу вперед, позволив ему первому поприветствовать нашего гостя. Последнее, чего мне хотелось — спорить с Временем.
Дэй присел, потирая живот Жнеца, пока я подходил и открывал для них дверь. Оба последовали за мной внутрь — один помчался по коридору, без сомнения, чтобы развалиться на моей кровати. Другой, безмолвно мрачный, грудь колесом, руки скрещены. Дэй был крупным мужчиной, но никак не пугающим, как бы ни старался.
— Астория сняла проклятие, — сказал он, покачиваясь на пятках.
Я повесил пальто, выражение лица нечитаемое.
— М-гм.
— Ты знал. Конечно, ты знал. — Он поднял руки над головой, потянулся, затем медленно, раздраженно покрутился. — Ну? Ты собираешься пойти за ней?
Я ничего не сказал, сел на скамью, чтобы снять ботинки. Пальцы дрожали, когда я дергал шнурки. Я никому не был обязан ничего объяснять, кроме Астории. И я уже сделал это.
— Ты не… не пойдешь?
— Нет. — Я встал, вытирая руки о штаны, и направился на кухню.
— Я не понимаю, Грим.
Я замер, расправив ссутуленные плечи, и обернулся к нему.
— Не надо…
— Объясни мне. Никто из нас никогда не получал нити судьбы, а у тебя их две. Ты влюбляешься в самую невероятную девушку — ту, с кем у тебя общая история, ту, кто наконец видит тебя. Видитнас . И ты обрываешь нить, которая ведет к счастливому концу для вас обоих.
— Это полностью зависит от того, что ты считаешь счастливым концом. Это мой.
— Астория не заслужила этого. Она достаточно страдала. — Сила Дэя расцвела в пространстве вокруг нас, громкая и настойчивая, давя на стены в знак протеста.
— Думаешь, я не знаю? — Я ткнул пальцем ему в грудь, каждая частица меня напряглась, сдерживая остальное. — Судьба штука забавная. На самом деле это никогда не было выбором. Один путь — страдает она. Другой — она получает то, чего всегда хотела. Ни то, ни другое не меняет того, что сделал я.