– Локи… – прошептала я.
Догадаться, кто пришел посетить меня в столь поздний час, было нетрудно, ибо, согласно скандинавским сагам, в Девяти мирах лишь глаза бога лжи и его дочери Хель могут сверкать словно лед на горных пиках подземного царства мертвых…
– Ты угадала, Лагерта, – усмехнулся ночной гость. – Или Валентина, что правильнее, ибо от бедной скандинавской девушки тут осталась лишь телесная оболочка – а ее фюльгья страдает сейчас, придавленная живым одеялом из мертвых звериных шкур.
Я почувствовала, как по моему лицу потекли слезы…
Что говорить, я просто старалась не думать о судьбе души Лагерты, ибо никак не могла повлиять на ее судьбу. О́дин и Ньёрд затеяли спор, итогом которого должна была стать моя смерть, либо посмертная свобода Лагерты, либо еще какое-то их обоюдное решение, – но при этом боги никак не обозначили, когда закончится мое Великое Испытание. Да, мне было безумно жаль несчастную девушку, чье тело досталось мне, но увы, я ничего не могла сделать для спасения ее фюльгья…
– Я вижу, что ты искренне хочешь освободить бедную Лагерту из плена жестоких богов Асгарда, – произнес Локи. – И это можно сделать, если ты разрешишь мне иногда подсказывать тебе, как лучше поступить. Для этого твоему разуму не нужно будет переноситься сквозь преграды миров, чтобы у порога Вальгаллы униженно слушать напыщенные речи небожителей. Достаточно будет лишь мысленно попросить меня о помощи, а после прислушаться к внутреннему голосу, что прозвучит в твоей голове. При этом, конечно, лучше счесть его своими собственными выводами – просто так будет проще не сойти с ума от мысли, что тебя направляет бог коварства и обмана.
– Зачем… тебе… это нужно? – прошептала я.
Локи пожал плечами.
– Просто мне не нравится, когда боги мучают невинные фюльгья, когда отец делает ставки на жизнь собственной дочери и когда герои, заслужившие почет и покой после смерти, сначала напиваются, после чего зверски убивают друг друга, воскресают, опять напиваются перед новыми убийствами – и все это продолжается по кругу вновь и вновь, называясь счастьем, к которому нужно стремиться каждому воину. Я тоже житель Асгарда, но, в отличие от остальных богов, мне порой хочется сделать что-то хорошее для людей, которые столь искренне молятся тем, кому на них наплевать. Ну так как, ты согласна?
Я молчала.
Если это сон, то мне невыразимо хотелось проснуться, ибо пытка чужой правдой страшна даже во сне. Ну а если меня и правда посетил Локи, то, наверно, мне разумнее дать согласие на смирительную рубашку и лекарственную психофармакотерапию – но это когда у меня наступит ремиссия и я смогу поговорить со своим психиатром насчет моих продолжительных и очень реалистичных древнескандинавских галлюцинаций…