Но я не обернулась.
В том числе потому, что боялась – взгляну я сейчас в эти холодные глаза и могу не сдержаться. Брошусь назад, чтобы согреть их своими поцелуями – и тем самым, возможно, подпишу приговор нам обоим. Потому я просто шла вперед, навстречу морозной ночи. Сейчас мне нужны были ее объятия, чтобы охладить голову, потушить в ней пламя эмоций – и заморозить слезы, готовые вот-вот хлынуть из моих глаз.
…Прошло несколько дней после той ночи, в течение которых Рагнар даже не смотрел в мою сторону. И замечательно! Хотя, конечно, коготочек разочарования порой царапал мою душу. Ну как же. Любой женщине после того, как она разорвала даже едва начавшиеся отношения, хочется, чтоб мужчина страдал, добивался ее, ночами не спал.
А Рагнару, похоже, вообще пофиг было, словно никогда и не случалось между нами той ночи. Работал он, правда, за троих, словно глушил в сердце что-то, специально изматывая свое тело, – но в целом вел себя так, будто я пустое место.
Обидно, блин.
Ну и ладно в общем. Все закончилось так, как я сама хотела, и что в жизни ни делается – к лучшему!
– Время настало, – проговорил рядом со мной знакомый голос.
– А? – вздрогнула я от неожиданности – голос подошедшего Рауда вывел меня из задумчивости.
– Лес заготовлен полностью. Пришло время выбрать место, где мы соберем дом для королевы скалистого берега, – широко улыбнулся рыжебородый викинг. – Дом, двери которого она распахнет для своего будущего мужа и где будет растить своих детей на благо общины.
Глава 10
Рауд давно на меня засматривался, и понятно было, кого он имел в виду, говоря о будущем муже.
Что ж, пусть мечтает. Это не вредно, тем более, что меньше всего сейчас я думала о замужестве. Почему-то казалось мне, что скандинавские боги не успокоились и мое Великое Испытание только началось.
Верила ли я в них?
Не знаю.
Сейчас я уже не могла сказать однозначно, что мои сны о Вальгалле – это только сны и ничего более. Слишком уж связными они были. Слишком детализированными.
И запоминающимися…
Я никогда не помнила своих снов. Вроде видела что-то ночью и даже почти помнила, что именно… Но проходила минута-другая после пробуждения – и все. Словно не было тех снов, будто ластиком начисто стерли из моей головы даже малейшие воспоминания о них.
А вот сны о скандинавских богах я помнила детально. Даже ярче, чем воспоминания о реальных событиях, отпечатывались они в моей голове – и поневоле приходила мысль, что, может, они действительно реальны? Конечно, как человек, родившийся в цивилизованном обществе, я гнала от себя подобные размышления, но от очевидных фактов не отмашешься. Ибо они, как верно замечено в народе, вещь упрямая.